Встречаются на Руси подобные мужики, способные пальцами ломать пятаки и завязывать узлами железные прутья, потомки легендарных Ильи Муромца, Никиты Кожемяки и Ивана Поддубного. Руслан был из их числа, за пять минут он выдернул почти весь ковер и остановился не потому что устал, а потому что решил перекурить.
– Ну и вонища у тебя тут, Васька, аж замутило всего, даже в Нижнем Новгороде так не несло, а уж там, поверьте мне, кранты! – сообщил сосед.
– А что в Нижнем Новгороде так противно пахнет? – полюбопытствовала я.
– Рыбный завод?
Руслан захохотал.
– Нет, тюрьма. Она там жутко старая, пацаны базарили, вроде в свое время в ней еще стрельцов держали, прикиньте, когда дело было. Я как вошел в камеру, чуть не умер. С порога конца не видно, прямо тоннель. Те, кто поближе к двери живут, тех, кто в середине кантуется, не знают. Да там и перекличек не устраивают.
– Почему? – обалдело поинтересовался Василий.
Руслан опять ухватился за палас и пояснил:
– Невозможное дело. Охрана только утром и вечером морды всунет да крикнет: «Трупы есть?» А им в ответ: «Может, и помер кто под шконками».
Начнут этап отправлять, вот тогда жмуриков и находят. Абзац, одним словом. Тут братаны на Бутырку баллон гнали, так я скажу вам, ничегошеньки они не видели. Пугачевская башня по сравнению с Нижегородской тюрьмой чистый санаторий. Эх, раз, два, взяли.
Руслан поднапрягся, дернул изо всей силы, послышался сдавленный всхлип, ковер выпал на пол, на него шлепнулся Лева.
– Ты как, в порядке? – бросилась я к мужику.
– Ничего, – кряхтел тот, ощупывая себя, – вроде цел.
– Руслан, – взвизгнула девица, тыча пальцем в отверстие мусоросборника, – ой мама! Что это! Спасите.
Из дурно пахнущей дыры показалась голова, потом часть туловища.
Василий попятился, Сивков перекрестился:
– Мать честная! Мутант! Крыса-убийца.
– Русла-а-а-ан, – завопила Ксюша, роняя на пол куртку, – сделай что-нибудь, она нас сейчас съест!
– Когти рвать надо, – прошептал дворник, – сколько живу, такого не видел. Ну ходят тут крысы… Е-мое, ребята, да это крокодил!
Не успел он сказать последнюю фразу, как напугавшее всех до полуобморока животное шлепнулось на Леву.
– Русла-а-а-ан, – заверещала Ксюша, – стреляй быстро, ну скорей, она его сейчас сожрет!
– Все в порядке, – пробормотал Лева, обнимая вараниху, – спокойно, без паники, она ручная, совершенно безобидная, это наше домашнее животное.
Василий, Руслан и Ксюша, вжавшиеся в мусорные бачки, только открывали и закрывали рты.
