Узнав об этой физиологической особенности внука, бабушка побежала ставить свечку Николаю Угоднику. Слава господу, пусть идиот, но зато не алкоголик.
Потом Семен и Рая умерли, попросту допились до смерти. Баба Аня, доведенная до крайней точки ежедневными скандалами и побоями, опять полетела в церковь. Никакого горя от кончины сына и невестки она не испытывала, скорей наоборот, в сердце была неприличная для верующей женщины радость. Сначала баба Аня пыталась укорять себя, но затем бросила это занятие.
Наконец-то она была счастлива. В комнатах навела чистоту, никто не крал ее пенсию и не орал дурниной после полуночи: «Эй, старая сука, гони гробовые, знаю, знаю, где прячешь!»
Нет, теперь старушка спокойно спала по ночам. Осталась одна докука – Витенька. Однажды он пришел домой не один, а с востроносой девушкой, одетой в дешевую юбку из клеенки."
"– Наина, – сказала девица, подавая бабке руку с ужасающе оранжевыми ногтями.
Баба Аня просто похолодела. Девчонка совершенно по-хозяйски разглядывала комнату и, хихикая, прижималась к Витеньке.
Глупый внук блаженно улыбался и выглядел словно Иван Царевич, нашедший свою Василису Прекрасную.
Только Анна Ивановна сразу поняла: перед ней Лягушка, и никогда она не станет красавицей. Осторожно порасспросив Наину, Анна Ивановна перепугалась еще больше. Девушка оказалась не москвичкой, жила в общежитии и происходила из многодетной семьи. Старушка лишилась сна, великолепно понимая, что за особа упорно виснет на ее внуке.
Этой дряни нужна прописка, разве Наина – дура и не понимает, за какого парня собирается замуж?
Не успела Анна Ивановна сообразить, что лучше предпринять, как всевидящий создатель вновь явил необычайную милость.
Витенька не пришел вовремя домой, а где-то около одиннадцати вечера позвонила женщина и сообщила:
– Витя тяжело заболел, инфекция опасная, очень заразная, посещать его нельзя.
Анне Ивановне, между прочим, стукнуло семьдесят. Ей уже тяжело мотаться с сумкой продуктов по больницам.
Потому старушка только обрадовалась, услыхав, что в клинике карантин. Ну а затем вновь перезвонила та же дама и сказала:
– Ваш внук скончался.
Анна Ивановна старательно делала вид, что убита горем, но в душе радовалась такому повороту событий. Значит, гадкая Наина с наглыми, густо накрашенными ресницами никогда не окажется на ее жилплощади. И еще больше ей повезло, что Витенька умер в такой великолепной больнице.
