– Что же ты так неаккуратно, – укорила я, – столько дорогого продукта рассыпала! Теперь выбросить придется!
– Вы из милиции, – прошептала Женя, – так я и знала, чувствовала, что этим закончится. Но я ни при чем, копейки получала, вот остальным перепадало от души. Господи, теперь арестуете небось!
И она заплакала, прижимая к груди чайную ложку.
ГЛАВА 22
Мне понадобилась почти четверть часа, чтобы успокоить ее. Сначала я попробовала остановить поток слез, потом, показав рабочее удостоверение, сказала:
– Ну, ну, успокойся, видишь, я не имею к милиции ни малейшего отношения.
Но Женечка, всхлипывая, прочитала:
– Начальник оперативно-следственного отдела, – и зашлась в истерике.
Кое-как, отыскав в старом, облупленном холодильнике валокордин, я сумела утихомирить Женю.
– Да успокойся, мы частная контора.
– Ага, – шмыгала носом Женя, – ясно.
– Ты поняла, что вляпалась в крупные неприятности?
– Да, – кивнула девушка, – прямо сразу, но ведь деньги нужны…
И она, без конца вытирая нос кухонным полотенцем, принялась быстро рассказывать все.
У Женечки нет мамы, зато есть папа, заменивший девушке всех родственников. Хороший, просто замечательный отец, не захотевший после смерти жены приводить в дом мачеху. Папочка работал шофером, возил начальство, имел неплохую зарплату, а по выходным «бомбил» на собственной машине. Так что Женя не знала ни в чем отказа, имела одежду, косметику… Отец ее был человеком современных взглядов, губную помаду у дочери не отнимал и за модные ногти цвета июньской зелени не ругал.
Пока Женечка была маленькой, она просто любила папочку, а когда выросла, то поняла, как он любит ее.
После девятого класса Женя пошла в медучилище, но в дальнейшем видела себя врачом, непременно хирургом. Вот она, в шапочке и маске, устало опустив руки, выходит в коридор, где маются родственники смертельно больного человека.
– Будет жить, – говорит Женя и снимает маску.
Толпящиеся в коридоре люди восхищенно вскрикивают. Такая молодая, невероятно красивая и жутко талантливая!
После медучилища в институт ее взяли сразу, жизнь казалась безоблачной.
Но потом папу, у которого давление давно зашкаливало за двести, хватил удар, и Женечка осталась с парализованным инвалидом на руках. Мысль о том, чтобы сдать отца в специализированный интернат, Женя отмела сразу. Она как раз недавно была в подобном заведении на практике и видела, как там относятся к беспомощным калекам. А папу Женя очень любит и не хочет, чтобы он страдал.
