Горе родителей, потерявших ребенка, обычно глубоко. Шансы, что именно отец или мать несчастной Ларисы решили отомстить незадачливым врачам, были велики.
ГЛАВА 18
На следующее утро Капа вновь превратилась в брюнетку, только с зеленой челкой.
– Что, если нам слегка отдохнуть от домашнего хозяйства? – предложила она. – Поедим йогурты. Как ты на это смотришь?
– Мне все равно, – честно ответила я, – вообще, глупо стоять у плиты, когда в доме остались всего две женщины.
– Отлично, – обрадовалась Капа, – мы с Левой хотели в кино сходить, потом в ресторанчик.
– С кем? – настороженно поинтересовалась я.
– С Левой, – повторила Капа, – ну с тем, что ложку проглотил. Прикинь, в больнице у него ничего не нашли, прямо загадка, ну куда ложка подевалась? Приехали домой, пересчитали, а их десять! Лева чуть не умер.
– Но ему, похоже, только сорок лет, – некстати ляпнула я.
Капитолина уперла ярко наманикюренные пальчики в стройные, обтянутые черными бриджами бедра.
– Ну и что?
– Так просто, – я попыталась исправить положение, но сделала только хуже, – вроде он такой молодой еще…
– И чего?
– Ничего, – в ужасе залепетала я.
– Намекаешь на мой возраст? – тихо зверела Капа.
– Что ты, что ты, никогда, просто…
– Покажи мне в Конституции статью, где написано, что нельзя выходить замуж за парня моложе себя? – оседлала любимого конька Капа. – Как тебе не стыдно, это геноцид.
– Чей? – обалдело спросила я.
– Мой, – пояснила Капа, – внучок разлюбезный, ну тот, что меня сюда привез, Ваня Комолов, скрипач тухлый, тоже все твердит: Капа, будь серьезной!
– Послушай, – не выдержала я, – ну скажи, почему он тебя к нам притащил?
Капа нахмурилась.
– Нет, – затараторила я, – пойми правильно, мне так только лучше от твоего присутствия. Каждый день горячая еда готова, опять же продукты, стирка, глажка, я про все намертво забыла, даже совесть не мучает, что на тебя воз домашних дел свалила. Просто удивляюсь. Ты энергичная, здоровая, бодрая, сто очков не только своим ровесницам, но и тридцатилетним дашь.
Почему он тебя одну не оставил? Ладно Люся, с той все ясно, но ты?
Капа засмеялась:
– Он меня считает выжившей из ума старухой, прикинь, запрещает на роликах кататься. Покажите мне статью в Конституции…
– Знаю, знаю, – я невежливо прервала ее, – слышала уже сто раз про Основной Закон. Капа, ты кем работала? Ну до того, как на пенсию вышла?
– Судьей, – преспокойно ответила Капитолина.
– Кем? – спросила я, роняя нож.
