А прочие вопросы завтра решать будем, утро оно вечера, сама знаешь.
Тяжело поднявшись и направившись к выходу, он недовольно взглянул на Волка, всё время так и просидевшего у порога:
— И нужно тебе было встревать, куда не след? А нам ваши с Иван-царевичем фокусы теперь разгребать…
Он вышел на крыльцо, да так и застыл там: в комнату ворвался многоголосый шум из дворца, до той поры отрезанный массивной дверью, сменившийся чистым голосом Ренара:
— А теперь — новая песня, специально для этого случая написанная.
Зазвучала гитара, и Василиса с ужасом подумала, что узнаёт аккорды — только вот этого во дворце не хватало. И действительно, бард начал пронзительно выводить знакомые слова, за которыми последовал уже авторский текст:
Мёpтвая змея не шипит,
Hе щебечет дохлый щегол, 2)
Выгнанный Волк мимо татя ночного прошёл…
Только что выгнанный Волк молча мимо татя прошёл…
Ай-я-я-я-я-я-яй прогнали волка, прогнали волка, прогнали…
Ай-я-я-я-я-яй ни за что, ни пpо что… 2)
Деян Силыч с каменным лицом дослушал до конца припева, после которого певца, судя по доносящимся выкрикам, остановили.
Дождавшись начала следующей, пожалуй, еще менее политкорректной песни о том, что не всё могут короли, он спокойно поинтересовался:
— Сговорились?
Василиса так же спокойно ответила, что нет, не сговаривались, а хорошие идеи умным людям часто приходят одновременно.
Ключник взглянул на девушку с некоторым уважением, пробормотал, что, может быть, что и получится, и ушёл. Василиса закрыла за ним дверь, отрезав сладкоголосое пение, и посмотрела на Волка:
— Ну, какую комнату выберем?
Волк очень по-человечески пожал плечами и лёг у порога, отвернувшись к стене.
Василиса открыла ближайшую дверь — комната как комната, вся в дереве, резьбе и вышивках, главное — что кровать на месте. Повернулась к спутнику:
— Ты где спать будешь? Там в зале вроде бы диван большой, как раз уместишься, или можно ещё одну комнату открыть.
Не получив ответа, она подошла, присела на корточки, потрепала волка по голове и ещё раз спросила:
— Спать-то где будешь? Не на полу же, раз здесь столько лежбищ.
Давай, перебирайся.
Не поднимая голову с лап, тот буркнул:
— Здесь останусь, нечего к хорошему привыкать.
— В смысле?
— В том самом, что выгонишь меня завтра, и буду опять по норам и буеракам…
— Да кто тебе такую глупость сказал?
— Ты и сказала, только что, Иван-царевичу.
— По-моему, кто-то из нас сошёл с ума. И это точно не я.
