Чтобы из города — ни шагу. Завтра мы с Кощеем встречаемся, думаю, что за пару дней мы всё урегулируем. А пока считай, что у тебя каникулы. Отдыхай, заслужила. Деньги закончатся — дай знать, пришлю. Да, и не волнуйся, отцу я сказала, что ты у меня погостишь.
Бабушка послала воздушный поцелуй и отключилась. Василиса немного посидела на скамейке, потом по извилистым улочкам вышла через арку на высокий берег и замерла от восторга при виде порта. Ликси вылезла, осмотрелась, и начала носиться по широкому парапету набережной.
Прохожие с удовольствием смотрели на задумавшуюся красивую девушку и не менее красивую красивую резвящуюся кошку, но не приставали.
Когда солнце опустилось почти до горизонта, к Василисе подошла немолодая, скромно одетая женщина и с улыбкой спросила:
— Первый раз у нас? Не смущайтесь, все так поначалу, а другие сюда и не попадают. Вы уже где-то устроились?"
"Василиса улыбнулась в ответ и помотала головой, подумав, что ведь, действительно, где-то ночевать нужно. Не успела она задать вопрос о хороших гостиницах, как собеседница предложила снять у неё комнату — даже не комнату, а целую пристроечку, со спальней и гостиной.
И совсем дёшево — потому, что соседние дома море загораживают, а все гости только с видом на порт жить хотят.
Дом с крошечным ухоженным садиком оказался на тихой улочке, идущей за рядом домов параллельно набережной. Моря, действительно было не видно, но цветущая вишня под окном пристройки, по мнению Василисы, полностью искупала этот недостаток.
Умывшись и переплетя наконец-то полностью растрепавшуюся косу, она вернулась к порту, хотя Ликси уговаривала угомониться и лечь спать — очень уж хотелось посмотреть на закат.
В итоге выяснилось, что хранительница была права — минут через пять глаза у девушки начали закрываться. От багрового диска оставалось ещё больше половины, когда Василиса зевнула, встала со скамейки и направилась к новому дому.
Не успела она дойти до нужного переулка, как за спиной раздались какие-то дикие звуки.
Обернувшись, Василиса поняла, что сон сбежал, потому что открывшаяся картина не оставила ему не единого шанса: конкурировать с этим зрелищем не смогло бы даже самое безумное сновидение.
Затаив дыхание, она наблюдала как к ней приближаются два мужчины, один — высокий и мощный, второй — пониже и худощавый. По тому, что шли они в знаменитой позе «домиком» и, пытаясь сохранить равновесие, двигались по синусоиде, можно было понять, что оба смертельно пьяны.
