Притянув к себе безвольно лежащую рядом Ликси, девушка поцеловала ей в чёрный бархатный носик и с благодарностью прошептала в поникшее ушко:
— Спасительница ты моя. Что бы я без тебя делала!
Лискси задрожала и начала рыдать, каяться, что опять не уследила, что во всём только она виновата, и Василисе нужно другую хранительницу искать…
Кошачью истерику успокаивали долго, но в конце-концов измученная Ликси немного успокоилась, и, всхлипывая, забралась на хозяйкино запястье, обвила его и заснула, продолжая вздрагивать, от чего по коже у девушки пошли холодные колючие волны.
Мирон отправил жену умыться и что-нибудь по-быстрому приготовить, присел рядом и начал рассказывать:
— Ну, ты упала, мы грохот услышали и выскочили. Та лежишь и не дышишь, эта — стоит в дверях и хохочет. И тут у тебя с руки как тень какая стекла, в кошку превратилась и на ведьму набросилась, всю изорвала. Ну, мы с ребятами эту гадину скрутили, кошку еле оттащили, а она к тебе на грудь вспрыгнула, и как заорёт! И Анисья в голос рыдает…
Дядька Мирон непроизвольно покрутил пальцем в ухе и продолжил:
— А потом она, ну, кошка, вроде бы как таять начала.
И тут прямо из воздуха на вас падает какое-то чудище и начинает через тебя прыгать, туда-сюда, туда-сюда. Ну, тут кошка твоя опять проявилась, а ты оживела, села и как начала выражаться!
Василиса смутилась:
— Что-то не помню, чтобы я как-то особенно ругалась.
— Так, наверное, ты ещё без сознания была, потому и не помнишь.
А красиво так слова сплела, я даже заслушалась, про Ренарову матушку особенно душевно получилось.
Мирон засмеялся и, посмотрев на покрасневшую девушку, попытался её успокоить:
— Да ты не переживай, когда без сознания — оно часто так выходит.
Чувствуя, как горят щёки, Василиса вдруг вспомнила:
— А чудище это где? Ну, которое прыгало?
Трактирщик кивнул на раскидистый смородиновый куст:
— Вот под ним и сидит, попрыгало и спряталось.
Василиса улыбнулась — вот и пригодилась новая знакомая, да ещё как! Слабым голосом она позвала:
— Лали, девочка, иди к нам, я хоть тебе спасибо скажу.
Из раздвинувшихся ветвей высунулась чёрно-рыжая мордочка, настороженно прислушалась, потом спряталась обратно. После недолгого шуршания кошка показалась целиком и робко, распластавшись по земле, двинулась к матрасу, безуспешно пытаясь спрятать хвосты — или хотя бы один.
