Она достаёт и с трудом натягивает на себя. Подаёт воду.
Бок горит. Там глубокая рана от когтей.
Блядь!
— Тебе в больницу надо.
— До неё ещё дойти нужно. Ты как?
— Нормально. Ссадины только, а так в порядке. Ром, он не побежит за нами? — трясётся.
— Нет. Я ему челюсть сломал. Сдохнет теперь... Долго и мучительно... От голода.
— Жалко...
— Серьёзно? Машенька, он ждал, когда ты отъедешь, чтобы тебя загрызть. А ты жалеешь...
— Он не виноват, что хищник и должен добывать себе пропитание.
— Ты блаженная, Клинская.
.. — падаю на землю.
Ложится рядом и прижимается ко мне. Гладит по лицу.
— Мне было ужасно страшно...
— Мне тоже... За тебя...
— Зачем она так? — хлюпает носом.
— Не знаю. От отчаяния...
Расслабляюсь. Сил идти нет. Они закончились ещё на схватке с волком, а марш-бросок был на автомате. Глаза слипаются. Волнение за Машу отпускает. Она рядом... Обнимает.
Провал.
Открываю глаза и не понимаю сколько времени. Клинская спит, уткнувшись мне в плечо.
Какая-то детская безмятежность на лице.
Часы показывают, что уже почти два часа дня.
Отдохнули, блин, немного... Кто засыпает в лесу, кишащем зверьём?
Пытаюсь пошевелиться, но всё тело онемело от твёрдого ложа.
— Ммм, — мычу от боли в боку.
С трудом поднимаюсь и смотрю на рану. Кровь до сих пор сочится.
Твою мать...
— Надо идти, — сонно бубнит Маша. — Тебе врач нужен.
До Полоза около часа пешком, там ещё минут сорок до машины. Но учитывая то, что мы подранки, путь займёт больше времени.
Обнимаемся и идём.
Каждый шаг отдаёт болью.
Но не вздумай этого показать. Всего лишь царапина... Пусть и глубокая.
У камней делаем привал. Достаю из рюкзака свои протеиновые батончики, которые бросил машинально, и воду. Надо немного восстановиться.
Клинская не любит протеин, говорит, сухой. Но сейчас он нам позарез нужен.
— Теперь нужно дойти до машины, а там уже проще.
— Ром, дай на рану посмотрю, — тянется ко мне.
— Не надо, — отвожу руку. — Нормально.
Хреново там всё. Срочно нужна перевязка и медицинская помощь.
— Крови на одежде всё больше, — почти хныкает.
— Нормально всё, — повышаю голос, почти прикрикивая на неё.
В глазах слёзы.
Да, блядь... Не сейчас...
Прижимаю одной рукой к себе, глажу по волосам. Быстрый поцелуй.
— Не плачь. Всё хорошо будет... Идти надо.
Если я тут отключусь от потери крови, то она меня не дотащит. Да и вообще машину не найдёт.
Когда выходим к джипу, я рук не чувствую. Пальцы онемевшие и не слушаются. За руль я сесть не смогу.
