Соседка достаёт из кармана телефон и набирает 102. Но пока дожидается ответа, Шолохов выпускает меня и отходит к лифту, поддевая рукой на ходу одно из яблок и забирая себе.
Я облегчённо вдыхаю воздух.
— Замуж ты всё равно не выйдешь, — громко угрожает, прежде чем лифт закрывается и увозит его вниз.
— Какой-то ненормальный, — провожает взглядом пенсионерка.
— Не то слово... Спасибо! — собираю с пола выпавшие продукты.
Взгляд падает на букет, лежащий рядом.
Не хочу ничего принимать от него.
— Лидия Степановна, подождите! — перехватываю соседку, когда она уже собирается скрыться в своей квартире.
— Это вам, — отдаю ей розы.
— Зачем? Это же тебе подарили, Маша, — начинает причитать.
— Мне ещё подарят..."
"Знаю, что это не последний букет от него. Если он появился и не угомонился, то такие подношения будут через день.
Куда только их деть?
Не хочу, чтобы Володя ревновал.
У нас и так всё шатко. Ему вечно кажутся повсюду мои поклонники. Я ни с кем пообщаться спокойно не могу, без его последующих претензий.
У мужика явно проблемы с самооценкой. Это и понятно, он старше меня на двадцать лет и в молодых парнях видит прямых конкурентов. Но я ни разу не дала повода для ревности...
Он вступился за меня, когда мне из-за случая с Шолоховым грозило увольнение. Смог убедить ректора, что это всё не моя вина, а избалованного психопата.
Мы стали чаще пересекаться, потом пошли свидания и, в конце концов, всё закончилось тем, что месяц назад я надела заветное колечко на палец.
Не скажу, что нами управляет страсть.
Нет. Скорее мне с ним наоборот спокойно. После ужасного года, когда иногда хотелось залезть в петлю от навязчивости и преследований Шолохова, повеяло умиротворением. И это подкупило.
Ад закончился, мой мучитель уехал, запечатлев на прощание на моих губах самый худший поцелуй в моей жизни. Я даже опешила от его натиска. Но в тоже время я будто чего-то лишилась...
Кто его в армию взял?
У него же мозги набекрень!
Чёртов гад!
Вот какого ху... дожника ты опять появился?
Глава 4
— Почему не сказал мне, что Маша замуж собралась? — наезжаю на Лёху, встречаясь с ним в парке.
— Чтобы ты сбежал перед дембелем и в дисбат залетел? Неа, я на такое подписывать тебя не собирался, — наблюдает, как я подкидываю яблоко.
— Кто он? — врезаюсь в него взглядом.
— Норман.
— Проректор? Он же... Старше её лет на двадцать.
— Ей, похоже, нравится...
— Фу, блядь! Даже думать противно, — морщусь, представляя Машу с ним в постели.
