Всё, что ты просила где-то там, — указывает на коробки. — На каждой написано, что в ней лежит.
"" Одежда Маша"", "" Постельное бельё "", "" Посуда"", "" Мыльно-рыльное"".
Что?
Кто так подписывает?
Опускаю коробку на пол. В ней несколько бутыльков с шампунем, жидкое мыло.
Ммм, пахнет вкусненько...
Стиральный порошок, кондиционеры для волос и белья. Зубная паста и щетки. Отлично, вы тоже пригодитесь.
Станки для бритья. Как интересно... И женские, и мужские... Прокладки?
Кто всё это собирал?
Шолохов, неужели ты так идеально продумал каждую деталь?
Ощущение, что к этому приложила руку женщина.
Прихватила всё необходимое и снова подошла к Роману.
— Полотенце...
Он достал махровое из второй сумки, что стояла у стола, и всучил мне в руки.
— Тазик и ведро воды у колодца. Справишься?
— Да. Приходилось мыть голову в тазике в общежитии.
— Удачи.
Брр! Вода ледяная.
— Я же себе мозги отморожу, — морщусь от озноба, пробежавшего по коже.
Но делать нечего. Ходить, как лохудра весь день перед ним я не могу.
Это выше меня. И так без макияжа придется с ним общаться, он меня такой никогда не видел.
Стараюсь помыть голову максимально быстро, но чтобы смыть шампунь. Перхоти мне ещё не хватало. А вот умывание лица холодной водой наоборот полезно — кожу тонизирует.
Вытираю на ходу волосы и совершенно не смотрю куда иду.
Хрясь!
Я врубаюсь в Романа.
Машинально выставляю руки вперёд и упираюсь в его обнажённую грудь.
— Как водичка? — смотрит сначала в глаза, а потом опускает взгляд на мои руки.
Одёргиваю их.
— Терпимо, — пытаюсь держаться спокойно.
Но нифига это не так. Руки словно к разогретой плите прижала.
Он обходит меня и идёт к колодцу.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — сжимаю с силой кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
С каждой минутой рядом с ним моё тело всё меньше меня слушается. А это плохо...
На пороге поворачиваюсь и смотрю на Шолохова.
Шизик, что творишь?
Он выливает на себя полное ведро ледяной воды.
Его штаны промокают насквозь.
Не смотри туда!
Но мой взгляд сам падает на область паха.
Эх, Маша, Маша...
Убедилась, что там всё в рабочем состоянии?
Шолохов стряхивает воду с коротких волос и поднимает глаза на меня. На лице рисуется кривая ухмылка. Прослеживает за моим взглядом и цокает языком.
Какого ху...дожника я туда пялюсь до сих пор?
Споткнувшись о порожек, скрываюсь в доме.
— Позорище-то, какое! — растираю волосы и заворачиваю на голове чалму из полотенца.
Сначала таращилась на его член, как озабоченная, а потом ещё и ноги отказали.
