— Иди в туалет, а я в машине возьму в аптечке пластырь и приду, — понимающе шепчет мама.
— Хорошо, — ковыляю на стёртых пятках до толчка.
Скидываю туфли и становлюсь голыми ногами на холодный кафельный пол.
Кайф...
Вот сейчас я бы с удовольствием босиком гоняла, а не как в прошлый раз, все ноги себе исколола.
И ведь вернул туфли. Утром я их нашла аккуратно стоящими на коврике у входной двери. Начищенные.
Солдафон!
Оставь мои мысли хотя бы сегодня. А лучше навсегда!
Подхожу к раковине и включаю воду. Намочив руки, прикладываю к шее, пытаясь охладиться.
Жара сегодня несусветная. Скоро расплавлюсь в этих бесконечных юбках.
Сзади шорох. Мама, наверное.
Через секунду мне кто-то закрывает рот.
— Тшш, не ори, — шепчет голос человека из моих кошмаров.
А потом я чувствую укол в левом плече, как прививка.
— Что ты мне вколол? — смотрю на него через зеркало и пытаюсь говорить с закрытым ртом.
От выражения его тёмных глаз сковывает ужас.
— Реланиум. Поспишь немного, — понимает меня.
Через несколько секунд я начинаю ощущать туман в голове, а веки становятся тяжелыми.
Он отводит руку от моих губ.
— Зачем? — еле слышно.
— Я же обещал, что ты не выйдешь замуж.
Дальше провал и темнота.
Последнее что я помню, как взлетаю в воздух.
Глава 8
— Ой, доча, что за времена пошли! В аптечках одни бинты. Кое-как нашла лейкопластырь. Маша? — оглядывает мама пустой туалет.
Посреди женской комнаты стоят туфли, а рядом лежит обручальное кольцо Клинской.
— Что ж это такое? — подхватывает вещи и идёт к гостям.
— Виолетта Климовна, где Мария? — накидывается с вопросом жених. — Наша очередь!"
"— Я не знаю... Она пошла в туалет. Я побежала за пластырем, возвращаюсь и вот... — протягивает в одной руке туфли и на другой колечко.
— А Маша где?
— Не знаю...
— Что за бред! Не могла же она сквозь землю провалиться, — Норман идёт сам в сторону санузла, чтобы отыскать пропавшую невесту.
Но ни в туалете, ни в других комнатах, ни на территории ЗАГСа её нет.
— Она сбежала? — злится Владимир, спуская собак на будущую тёщу.
Гости пытаются его успокоить, но он в бешенстве.
— Володя, ну что ты такое говоришь?! Маша не могла... Она так ждала этого дня. Волновалась. С утра сегодня се-бе мес-та не на-хо-ди-ла, — стала замедлять и делить слова на слоги. — Ой, мамочки! — закрыла лицо рукой.
— Что не так? — подозрительно посмотрел неудавшийся зять.
— Она переживала очень, говорила, что у неё предчувствия плохие. Ещё кольцо это...
— Что с ним не так?
— Оно упало.
