дожника я на него так смотрю?
Потому что нравится... Впервые за два года он мне понравился, как в первую встречу.
Страшно от этой мысли становится.
Не скажу, что не красивый. Как раз наоборот... Но его красота опасная, давящая.
— Добрый вечер, Мария Сергеевна! — произносит издевательским тоном, натягивая нахальную улыбку.
— Добрый! — делаю большой глоток шампанского. В горле вдруг резко стало сухо.
— Не ожидал вас увидеть здесь.
Точно издевается. На ""вы"" называет. А раньше всегда — Машенька.
— Взаимно.
— Почему же? Я частый гость таких мероприятий. Отец считает, что я должен познакомиться поближе с полезными людьми.
— И кто же твой отец?
Он кивает в сторону высокого худощавого мужчины с проседью в волосах.
— Казаков? Ты серьёзно?
— Вполне. А что тебя смущает?
Уф, ошиблась. Попустило парня, принял прежний облик.
— У вас разные фамилии. И отчество у тебя Эминович, а не Иванович.
— И что? Это не делает его моим отцом? Важно — не кто меня зачал, а кто воспитал, — хмурится.
— Плохо он тебя воспитывал, надо было чаще ремня давать, — огрызаюсь и осушаю одним глотком бокал до дна.
Но Шолохова мои слова только забавят, ему смешно.
Перехватывает проходящего мимо официанта и меняет мой пустой фужер на полный и берёт ещё один для себя.
— За приятную встречу, — чокается со мной и слегка пригубляет алкоголь.
— Кому как, — отвожу глаза в сторону, так как нет мочи терпеть его прожигающий насквозь взгляд.
Почему-то сегодня он у меня не отвращение вызывает, а волнует.
И сильно! От него пробегает теплая волна по телу. Да и раньше бывало...
— Милый чехол, — указывает глазами на моё платье.
Сволочь! Как такое можно в глаза говорить?!
— А мне нравится!
— Ну да. Норман выбирал? Явно его вмешательством попахивает. Это не твой стиль, Машенька.
От неловкости ситуации начинаю кусать губы. Но заметив, что зрачки Шолохова от моих действий увеличиваются, раз в пять, перестаю.
Не хватало ещё, чтобы он прямо здесь ко мне приставать начал. У него ума хватит.
Тридцать человек не постеснялся, когда год назад меня в аудитории на стол повалил.
Стыдно было ужасно, что все видели, как он мне под юбку залез. Хотелось сквозь землю провалиться.
— Так зачем ты здесь?
— Тебе какое дело? — поднимаю на него глаза.
— Никакого. Но вижу, Норман что-то увлечённо обсуждает с нашим министром образования. Значит вопрос важный.
— Нашу кафедру через год хотят закрыть. Вот он и пытается решить эту проблему, — зачем-то делюсь с ним.
