И каждый вечер, засыпая, он молил Бога о том, дабы тот помог ему нанести Ирландии такой удар, от которого все ихние ирландские вдовы рвали бы на себе платье в отчаянии… О да, зловеще обещал ему Беннинг. Мы уж точно пошлем их всех прямо в ад, где им самое место. Тысячами. Делай как я велю, и мы навеки сотрем все их ирландское племя с лица земли.
Лайлокен никогда еще не был так счастлив.
По дороге Лайлокен отвечал на расспросы своего нового бога: где он уже побывал, куда собирался направиться дальше. Я вышел из Кэр-Удея вчера, когда король Годдодина и его брат выступили с войском, дабы напасть на пиктов.
Что делать менестрелю в крепости, если в ней не осталось готовых платить солдат? Ходят слухи о новой войне — всякий ветерок с юга полон этими слухами. Покинув Кэр-Удей, я направил стопы в Кэрлойл, где дукс беллорум возглавляет совет северных королей. Они послали ему грамоту с просьбой о помощи в защите последних королевств бриттов. А их кавалеристы любят пение, питье и женщин — будь то канун битвы или перерыв между выходами в пограничный дозор.
Город, полный солдат, — нет лучше места для менестреля, если он хочет набить брюхо.
Дукс беллорум… удивился Беннинг. Сам Арториус? Отлично, лучше даже, чем я рассчитывал. Тогда нам тем более надо спешить в Кэрлойл. Там я могу осуществить свои замыслы не хуже, чем в любом другом месте; к тому же занятно будет познакомиться со знаменитостью. Однако, Лайлокен, не тащиться же нам пешком всю дорогу до Кэрлойла. У меня нет ни желания, ни возможности тратить на эту дорогу несколько недель, пока мои враги обустраиваются там, готовясь к удару, — этак мне никак не найти, где они прячутся.
Враги? Весть эта потрясла Лайлокена. Неужели ирландцы заслали своих шпионов в сам Кэрлойл?
Нет, я говорю о совсем других врагах. О созданиях вроде меня. Их двое — глупцы, преступники; они изо всех сил будут стараться помешать мне. Я должен их обнаружить, Лайлокен, узнать, кто их укрыл так, как ты укрываешь меня, и уничтожить. Ты ведь не дрогнешь перед убийством женщины, а, Лайлокен? Или изменника?"
"Лайлокен задумался над ответом.
Он знал, что убить ирландку для него — все равно что вошь раздавить. Они навсегда отняли жизни его жены и детей, так что будет только справедливо, если он лишит их того же. А если женщина из бриттов? Мысль об этом была ему неприятна. И все же если женщина эта стала пристанищем врага, который предаст бриттов… Тогда она заслуживает смерти как предатель, будь она даже королевских кровей.
