В особенности профессионалов из Специальной авиаслужбы. Закаленный капитан САС, прослуживший в Белфасте больше года — за это время нескольких его друзей застрелили или взорвали к чертовой матери, — Стирлинг до сих пор мучился ночными кошмарами. И то, что проблемы Северной Ирландии аукаются правительственным шишкам в Лондоне такими же кошмарами, могло служить ему лишь слабым утешением.
Они услышали шум и запах дыма задолго до того, как транспортер остановился. Перси-стрит была наскоро перекрыта полицейским патрулем.
Откинулся люк, и в гулкую коробку транспортера ворвались омерзительный рев толпы, редкие хлопки выстрелов, звон битого стекла и рев сильного пожара. В нос ударила вонь бензиновых выхлопов, пороховой гари и удушливого дыма пожара. Стирлинг покрепче нахлобучил на голову каску, перехватил вспотевшей рукой свой MP5 и спрыгнул на мостовую — в самый разгар захлестнувшего Клонард пекла.
Едва коснувшись земли, он бросился влево, к стене, рядом с которой остановился транспортер, и рассредоточил своих людей по обе стороны улицы.
Трое его непосредственных подчиненных тоже заняли позицию: Бэлфур правее Стирлинга, Мёрдок — левее, Хеннеси — чуть дальше Бэлфура. Транспортер тронулся с места и притормозил в нескольких метрах от них, прикрывая их от возможного огня и давая выгрузиться следующей машине. В наушниках трещали разряды атмосферных помех, сквозь которые прорывались доклады командиров отделений.
Стирлинг окинул взглядом окрестности, высматривая возможные неприятности. Католический квартал был застроен преимущественно пяти- и шестиэтажными жилыми домами.
Как правило, принадлежали они домовладельцам-протестантам, которые, отказываясь признавать за жильцами даже элементарные человеческие права, не говоря уже о поддержании зданий хоть в маломальском подобии порядка, драли плату втрое большую, чем по ту сторону границы, в Ирландской Республике. Из многих окон валил дым; из некоторых вырывались языки огня — типичный почерк полувоенных формирований оранжистов. Женщины и дети метались как в потревоженном муравейнике, тащили свои пожитки и пытались не угодить в перестрелку.
Треск стрельбы напоминал праздничный фейерверк: резкие хлопки дробовиков и мелкокалиберных винтовок, то и дело заглушаемый грохотом карабинов."
"Сто двадцать человек Стирлинга еще не успели развернуться в боевые порядки, когда со стороны Дайвис-стрит выплеснулась толпа оранжистов, швырявших в разбитые окна бутылки с зажигательной смесью. Слышались пистолетные выстрелы.
