Такую почти невозможно нести по узкому коридору, не задев обо что-нибудь стволом или прикладом. Хеннеси выругался, возясь с непослушной защелкой магазина. Наконец магазин со щелчком стал на место.
— Хотелось бы мне, — вздохнул Мёрдок, справившись с последней застежкой, — чтобы эти министерские типы посылали разбираться с уличными беспорядками кого-нибудь другого. Скажем, королевских констеблей — а нас домой.
— Ну, ты, блин, скажешь! — возмутился Бэлфур. — Королевский корпус констеблей Ольстера? Шайка пейслевских[4] оранжистов, не более и не менее — просто они все подались в корпус, когда запретили силы самообороны Ольстера, и ИРА это прекрасно известно.
Стирлинг только хмыкнул. История конфликта в Северной Ирландии запутана настолько, что голова пухнет даже у самых скользких и изощренных дипломатов. Ирландию не понять никому. Кроме, разумеется, самих ирландцев.
— Могли бы и задержаться на несколько минут, — буркнул он наконец. — Могли бы по крайней мере хоть свечи задуть.
— Не повезло — так уж не повезло, капитан, — хлопнул его по плечу Хоуэлл.
Транспортер еще раз дернулся, выезжая на проезжую часть, и рванул, набирая скорость. — А жаль… та птичка, что мы сняли на вечер, так и не выпрыгнет из торта. Девица — самое оно: блондиночка, все при ней, а из одежды разве что глазурь…
— Ври больше, — ухмыльнулся Стирлинг. — Думаешь, Огилви пропустил бы стриптизершу в расположение?.. А если она симпатизирует Прово…[5] или гуще того, Cumann Na Mbann,[6] а? Тут бы нам всем и конец пришел, так? — С.
А.С. на опыте усвоила, как обстоят дела в Северной Ирландии. На данный момент официальная ИРА, опирающаяся на поддержку Дублина и на протяжении почти всего двадцатого столетия именуемая Лондоном не иначе, как Враг с большой буквы, не представляла практически никакой угрозы. Стреляли в Белфасте так называемые Прово, «временные», отколовшиеся от официального крыла после вспышки насилия шестьдесят девятого года.
Стреляли в буквальном смысле этого слова.
По большей части из винтовок «Армалайт».
При этом имелась еще уйма мелких групп, отколовшихся от Прово в девяностых годах, и минимум три крупных, и все они ненавидели протестантов-оранжистов выпестованной столетиями ирландской истории ненавистью. По сравнению с ними полувоенные формирования оранжистов казались школьниками-скаутами, а ведь боевые группы оранжистов кичились родством с самим Аттилой.
И все они — мужчины и женщины, оранжевые протестанты и зеленые католики — ненавидели британских военных.