— Сигнал!
Забыв обо всем, Анцелотис выбежал на улицу и полез вверх по лестнице. Дозорный поднялся следом и ткнул пальцем на северо-запад: в темноте на верхушке самого высокого из Мендипских холмов мигал свет. Анцелотис считал вспышки и тут же в уме расшифровывал послание.
— Арториус стоит лагерем на краю равнины Солсбери, — хрипло произнес он. — Он намерен напасть на саксов с северо-запада на рассвете. С ним пять сотен пеших солдат и больше тысячи кавалерии. Фонарь мне, быстро!"
"Дозорный нырнул в темноту и через пару минут вернулся с горящим фонарем.
Стирлинг прикрыл фонарь полой плаща, выждал момент, пока далекий сигнальщик сделает паузу, и сам просигналил в ответ:
— Атака на рассвете подтверждается. Саксонское командование на полпути к вершине с юго-восточного склона. Основные силы на юго-востоке, численность — две тысячи. Они лишены припасов и бесятся с голоду. Эйлле потребовал сдачи завтра на рассвете. Просигнальте ваше выступление, мы скоординируем действия.
На вершине далекого холма снова замигал ответ:
— Вас понял.
Выступаем с рассветом.
Повернувшись, Стирлинг обнаружил застывшего на верхней ступеньке лестницы Кадориуса. Тот вглядывался на север, и плащ его развевался на ветру, как обезумевшая змея.
— Что там? — взволнованно спросил Кадориус.
Анцелотис махнул рукой на северо-запад:
— Сигнал Арториуса. Условный шифр. Он стоит лагерем на краю равнины и пойдет в атаку на саксов с первыми лучами солнца.
— Лучше новости я уже несколько дней как не слышал.
Анцелотис угрюмо усмехнулся:
— Еще бы.
Пошли, нам многое еще нужно подготовить. И не знаю, как кто, а я начал бы с миски горячей похлебки и кружки пива — если, конечно, что-нибудь уцелело от пожара.
Кадориус ухмыльнулся в ответ:
— Ну, один или два бочонка как-нибудь уж найдем.
Они перекусили, не забыв отдать распоряжение удвоить охрану на ночь — на случай, если саксам вздумается скопировать их тактику ночных вылазок.
— Завтра утром надо собрать их всех вместе, — пробормотал Стирлинг, набив полный рот вареной говядины.
— Впрочем, с учетом обстоятельств, не думаю, чтобы это оказалось слишком трудно. Готов поспорить, и Седрик, и Креода, не говоря уже о Куте, настоят на том, чтобы лично присутствовать при капитуляции. И уж наверняка они прихватят с собой целую толпу своих эольдорменов и танов — покрасоваться перед войском своей свитой.
— Эйлле, — фыркнул Мелвас, — нигде не появляется без по меньшей мере двух десятков охраняющих его фаворитов.
