Кричали люди, ржали лошади, пики громыхали о щиты, расшвыривая людей направо и налево. Через стены лезли все новые десятки саксов, но атака уже захлебнулась: выстоять против тяжелой кавалерии плохо вооруженная пехота не могла. С флангов саксов теснили все новые отряды бриттов, так что саксов постепенно оттеснили сначала за внутреннюю, потом за вторую, третью, четвертую и, наконец, за пятую стены. Тела бриттов и саксов лежали вперемешку, а за спинами защитников поднимались в небо зловещие клубы дыма."
"Стирлинг дождался, пока саксов окончательно обратят в бегство, и только тогда смог заняться разрушениями в крепости.
Скот мычал и блеял, пытаясь вырваться из горящих хлевов. Женщины и дети заливали огонь водой из ведер; солдаты рубили деревянные опоры и обрушивали крыши, мешая огню распространиться на соседние постройки. Ко времени, когда последний пожар был погашен, они лишились двухмесячного запаса провианта, большей части фуража и крова для третьей части всех укрывшихся в крепости мирных жителей. Кадориус, ругаясь себе под нос, обходил лагерь, отдавая приказы о сооружении временного пристанища для женщин и детей.
Стирлинг с Мелвасом приказали свежевать и разделывать погибший скот, чтобы от него была хоть какая-то польза.
Когда солнце уже коснулось далеких Мендипских холмов, со стороны главного лагеря саксов к стене подъехал всадник под белым флагом. Кадориус с Анцелотисом ждали в напряженном молчании, пока Мелвас и его солдаты сгоняли со стен зевак.
На этот раз посланником оказался не Креода, но Кута.
С довольным видом он остановил коня у самой стены, пытаясь заглянуть внутрь и воочию увидеть причиненные его солдатами разрушения.
— Что, Анцелотис! — крикнул он. — Я вижу, ты уже почувствовал вкус моей мести!
Анцелотис не удостоил его ответом.
— Я принес послание от моего отца, короля Сассекса. И отнесись к нему серьезнее, ибо мы не будем повторяться и предлагать милость еще раз. Сдайте нам Кэр-Бадоникус, и мы позволим вашим женщинам и детям покинуть крепость в целости и сохранности.
Попытайтесь сопротивляться — и мы сделаем с ними то же, что сделал я со шлюхами Пенрита!
Мелвас, только-только подошедший к Кадориусу с Анцелотисом, зарычал и рванулся было вперед, но Кадориус успел схватить его за руку.
— Нет. Пусть этот шакал скажет, чего хочет.
Кута ухмыльнулся ему снизу:
— Что ж, старик, скажи шакалу, что ты думаешь на этот счет.
Кадориус смерил его презрительным взглядом:
— Я буду отвечать сассекскому щенку тогда, когда это будет угодно мне.
