Хорошо еще, луны на небе не было, так что склоны холма оставались темными. Его маленький отряд тихо собрался в темноте, ожидая сигнала к началу первой своей ночной вылазки. Далеко внизу укладывались на ночлег саксы, и оставленные тлеть на ночь костры светились в темноте багровыми драконьими глазами. В темноте с трудом, но можно было различить часовых — в основном по темным силуэтам, заслонявшим на мгновение эти светящиеся пятна.
— Все помнят, что надо делать? — шепнул Стирлинг. — Ладно, дадим им еще четверть часа, пусть уснут покрепче.
Стирлинг прошелся по стенам, изучая местность внизу, расположение костров. Да, те разбили лагерь практически так, как он себе представлял. Теперь уже оба лагеря стихли. Над головой перемигивались холодные звезды, мимо которых неслись, подгоняемые ветром, рваные клочки облаков. Ветер, однако, оставался сырым, обещая новый дождь с холодных просторов северной Атлантики всего через несколько часов — или Анцелотис ровным счетом ничего не понимает в погоде.
Четверть часа прошла быстро. У Стирлинга вспотели ладони, а сердце колотилось как бешеное от избытка адреналина. За свою жизнь он не раз и не два ходил в ночные вылазки — как учебные, так и настоящие, боевые, так что привык к предбоевому мандражу, заслуженно считая его обязательной частью программы. Он кивнул своим людям и шепнул условное слово-сигнал. Воины-бритты, которых он всю неделю натаскивал по методике подготовки коммандос, начали работу с того, что привязали по концу огромных клубков тонкой бечевки к каждым воротам, ведущим из наружной стены в направлении вражеского лагеря.
Группами по десять человек они бесшумно выскользнули из ворот; каждый держался пальцами за бечевку. Свою группу Стирлинг вел в направлении королевского шатра. Добравшись до конца первой бечевки, следовавший за Стирлингом боец привязал к ней свой моток, и они продолжили бесшумный спуск.
Каждая из спускавшихся с холма десяток включала в себя одного лучника-сармата с полным колчаном смертоносных стрел.
Приблизившись к королевскому шатру — который вовсе не являлся целью Стирлингова отряда, по крайней мере этой ночью, — они задержались на время, необходимое для того, чтобы лучник высмотрел часового на помосте у шатра. Легкий щелчок тетивы, шелест стрелы сопровождались сдавленным вскриком и стуком падающего на землю тела. Мгновением спустя Стирлинг навалился на сакса и перерезал ему горло, не дав тому издать ни звука больше.
