Они бросали моих малолетних сестер и братьев на мечи, они пили из черепа моего отца! От тебя разит смертью и подлостью, предатель. Убирайся прочь с моих глаз! Возвращайся к своему Эйлле и лижи ему задницу сколько угодно, ибо это у тебя лучше всего получается! И пусть ответ Британии будет таким!
Она вырвала из рук оцепеневшего от неожиданности солдата дротик и со всех сил метнула его вниз. Дротик угодил в шею Креодиного коня, и несчастная скотина, взвизгнув, вскинулась на дыбы, сбросив своего седока прямо в грязь.
Громогласный торжествующий рев вырвался из сотен глоток, обрушившись на перепачканного, копошащегося в грязи принца.
Трясущаяся от ненависти Иона плюнула в сторону Креоды и повернулась к нему спиной. Анцелотис вовремя бросился к ней и подхватил, не дав ей упасть на землю. Он осторожно повел ее к дому и сдал с рук на руки Ковианне Ним.
— Позаботься о ней, — негромко попросил он. — Должна же она хоть немного отойти от того горя, что ранит ее сердце.
— Идем, Иона, — шепнула Ковианна.
— Я помогу тебе отдохнуть.
Анцелотис возвращался по стене к Кадориусу и остальным королям, когда утро прорезал рев боевых горнов. Странное дело, он слышался не со стороны королевского шатра саксов, но с северного склона. Он бросился туда и увидел, как маленький отряд из пяти всадников, вырвавшись из северных ворот, устремился вниз по склону на саксов.
— Какого черта! — поперхнулся Стирлинг.
Всадники налетели на пехоту, с разбегу ударив своими пиками в деревянные щиты.
Первая цепь саксов опрокинулась, но другие сразу же навалились на всадников с флангов, отрезая им дорогу к бегству. Один из бриттов полетел с лошади, и его тут же зарубили топорами. Остальные тщетно пытались прорваться вниз. Когда пешие саксы потащили верховых бриттов из седел, лошади, кусаясь и лягаясь, расшвыряли тех в стороны. Оставшиеся четверо всадников развернули лошадей и поскакали вверх, обратно к воротам. Им вдогонку полетели копья, поразившие двух из четырех лошадей.
Однако всадники их остались целы, и все четверо благополучно укрылись за воротами.
— Ради Бога, что это означает? — спросил Стирлинг.
— Это означает, — пояснил стоявший у него за спиной Кадориус, — что мы стараемся убедить саксов в том, что отчаянно пытаемся прорваться сквозь их кольцо с просьбой о помощи — и что мы слишком слабы для этого.
Стирлинг стиснул зубы, но кивнул. Ему тоже приходилось посылать людей почти на верную смерть.
