Мы как будто начинали разговаривать на разных языках, совсем не понимая друг друга. Со скрипом, но я могу подчиниться в сексе, это даже горячо, но в остальное время я хочу быть хозяйкой в собственной жизни. И хочу купить себе чертов мотоцикл!
Подгоняемая злостью, я молниеносно собралась и поехала в мотосалон, чтобы доказать и себе в том числе, что я все еще могу самостоятельно принимать решения. Я понимала, что делаю это скорее из духа противоречия, из желания сделать Макару назло, но отступать не хотела.
Если бы я подстраивалась под чужие желания, то не стала бы тем, кем стала.
В салоне менеджер с порога взял меня в оборот, с неподдельным энтузиазмом расписывая преимущества той или иной модели, перечислял характеристики, предлагал присесть на каждый понравившийся мне мотоцикл, но если утром я стопроцентно была готова к покупке, то сейчас ощущала растерянность. Я ходила по салону, а в ушах звучали его слова: «Есть вещи, которые я никогда не позволю сделать тому, кем дорожу». Я пыталась заглушить ощущение того, что сейчас поступаю неправильно, но все равно что-то противно скребло внутри, не позволяя мне перейти от желания иметь мотоцикл к его покупке.
Он мной дорожит, а я веду себя как сука, плюя на его нет, не запреты, плюя на самого Макара. Стало противно от самой себя, и я вышла из салона под разочарованный взгляд продавца.
Я долго сидела в машине, не желая идти домой. Меня не покидало ощущение, что рядом с Макаром медленно, незаметно, шаг за шагом я теряю себя, становлюсь другой.
Раньше бы я наплевала на любые запреты, а сейчас отказалась от своего желания ради спокойствия Макара. Этот момент подсветил глубину, на которую Макар смог проникнуть в меня. Я так старалась не впускать его дальше тела, а он все равно каким-то образом умудрился пролезть в душу.
Мне так хорошо с ним в постели и так трудно вне ее. Я просто не знаю, как вести себя с Макаром, не предавая себя. Впервые у меня с мужчиной все происходит не так, как я привыкла, не по моим правилам.
Это дестабилизирует, заставляет нервничать, стрессовать. Я теряю внутреннюю опору, а это довольно страшно для меня, потому что я привыкла рассчитывать только на себя. А эту возможность у меня как будто забирают. Я превращаюсь в тень себя прежней.
Когда я вернулась домой, Макара еще не было. Он не звонил и не писал мне весь день. Я тоже не спешила на контакт. Сначала злилась на него, потом утонула в размышлениях о самой себе.
