Я любила скорость и с удовольствием гоняла на своей малышке, но ощущения от езды на мотоцикле невозможно сравнить с ездой на автомобиле. Это совсем иное ощущение скорости и абсолютной свободы.
– Доброе утро, красавица. – На кухне появился Макар и сразу направился к кофеварке. – Чем ты тут занимаешься?
– Выбираю себе мотоцикл. Я тут присмотрела несколько. Больше всего мне нравится вот этот. – Я развернула ноутбук к Макару и показала фотографию. – Что думаешь? Достаточно мощный? Я в мотоциклах пока не очень хорошо разбираюсь.
В два шага Макар сократил расстояние между нами и захлопнул крышку ноутбука, даже не взглянув на фотографию.
– Через мой труп, Кира. – Мгновенно его взгляд стал серьезным, а тон, с которым он это сказал, заставил озноб пробежать по спине.
Я нахмурилась и скрестила руки на груди.
– Поясни-ка, что ты имеешь в виду? – Прищурилась я.
– Иметь мотоцикл я тебе не позволю. Точка.
– Ты слишком много на себя берешь! Твой гиперконтроль переходит уже все границы. Я не спрашиваю у тебя разрешения.
Я взрослый самостоятельный человек. Ты ничего не можешь мне запретить. Я хочу мотоцикл, и я его себе куплю, хочешь ты того или нет, – выдала я на одном дыхании свою тираду, ощущая внутри растущую злость, сдержать которую даже не пыталась.
Макар сжал челюсть и пристально посмотрел на меня. Если раньше его грозный вид меня возбуждал, то в этот момент он начал меня пугать. Но я не собиралась показывать ему этого и задрала нос выше, готовясь к открытому противостоянию.
– Дело не в моем контроле, Кира. Это не запрет ради запрета. Но есть вещи в жизни, которые я никогда не позволю сделать тому, кем дорожу. Езда на мотоцикле входит в этот список. Ты можешь ездить со мной, одна – нет, – говорил он спокойно, но глаза выдавали его ярость.
– А я хочу одна, – не желала я сдаваться, собираясь выйти из этого спора победителем. – Я тебе не принадлежу. Не все в этой жизни происходит так, как хочешь ты. Я взрослый человек и хочу, чтобы ты считался со мной и моими желаниями!
– Что насчет моих желаний? Что насчет моего душевного спокойствия? Я хочу знать, что когда меня нет рядом, ты в безопасности, пусть и относительной.
Уверен, что прошу от тебя не так много.
Мы продолжали испепелять друг друга взглядом. Никто не собирался отступать. А для меня вдруг стало жизненно важным отстоять свое желание сейчас.
– Мне двадцать восемь. В моей жизни было много опасных занятий, и как видишь, я все еще в порядке.
