"
"– Ну-ну, – вынимает руку из кармана джинсов и чешет покрытый щетиной подбородок. – Кто же тебе даст выйти? – смотрит исподлобья. – Ты подписала контракт. И, пока работа не будет выполнена, тебя отсюда не выпустят.
– Если мне угрожает опасность, я могу покинуть помещение, – все еще цепляюсь за надежду избежать того, чего бы он ни приготовил для меня. К тому же охранник обещал, что в случае чего я могу стучать в дверь.
Стучать… Но говорил ли он о том, что меня вытащат, или нет, я не могу вспомнить. Вытащат?
– Пробуй, – он говорит спокойно, будто уверен в том, что я никуда не денусь.
– А я с удовольствием посмотрю, как разрушится твой воздушный замок, где все живут по закону и совести.
– Что ты хочешь сказать? – холод пробегает по моей коже, поднимая волоски вверх.
– Вперед! – кивает на дверь. – Попробуй выбраться.
В его словах явный вызов и насмешка, но я не хочу медлить и подбегаю к двери, игнорируя страх, пронзающий острыми иголками легкие и не дающий дышать полноценно.
Останавливаюсь у двери и, не оборачиваясь, начинаю колотить по металлическому полотну.
– Охрана! – кричу я. – Охрана!
Но сколько бы я ни кричала, никто не реагирует на меня. Замок остается закрытым, и не слышится даже шагов снаружи. Я кричу до тех пор, пока не выбиваюсь из сил, осознавая кошмарную реальность.
За мной никто не придет.
Спину жжет от пристального внимания человека, которого я боюсь больше смерти, и я резко оборачиваюсь к нему, убедившись, что он все еще на достаточном расстоянии от меня. Только теперь Монстр сидит на краю стола, скрестив на груди руки, выставляя напоказ яркие рисунки на предплечьях, покрывающие даже кисти.
– Камеры… – хрипло говорю я, поднимая лицо вверх, отыскивая черные точки камер наблюдения.
– О них не беспокойся, – говорит низко, и от его голоса мороз бежит по коже, – они показывают пустой кабинет.
– А как же я? Брат будет меня искать. Я осталась на видеокамерах, висящих в коридорах. В журнале посещений стоит моя подпись, и пропуск… – мозг еще надеется найти выход, когда в душе я понимаю, что это конец.
– Снимай розовые очки, психологиня, – теперь на его лице и намека нет на улыбку. Он хмур и сосредоточен. – Тебя здесь ждали.
– Ты всего лишь заключенный, – губы практически не двигаются. Теперь я осознаю, что вляпалась по-крупному и мне отсюда никуда не деться.
– Нет, птаха, – отрывается от стола и идет в мою сторону.
Сердце срывается с места, разгоняясь до немыслимой скорости, виски пульсируют, а ладошки потеют.
