Плети, в которые превратились доспехи пса, погасли. Стэндиш подскочил к своему питомцу и рывком стянул его с лезвия твари. К моему удивлению, пес не упал, а сел и сгорбился. Сквозная рана на животе начала стремительно затягиваться, лишний раз убедив меня в нечеловеческой природе зверя. Я зажала рану на боку ладонью и побрела к Шону и остальным, стараясь сдерживать заново обретенную силу, бьющую ключом внутри меня. За моей спиной Стэндиш снова плеснул на тварь чем-то из фляжки, и вспыхнул белый огонь.
На Шоннерта было жалко смотреть.
В его глазах читался ужас. Кажется, мое ранение не на шутку испугало его. Стэндиш тут же оказался рядом и поторопил нас:
– Скорее возвращаемся в академию. Девчонке нужна помощь лекаря.
Я проковыляла вслед за товарищами сквозь калитку. Прошла несколько шагов по тропинке между крестами и замерла. Ощущения накрыли меня с головой. Моя сила бесновалась внутри, чувствуя в земле нечто влекущее. Я прикрыла глаза и взглянула вниз, под землю. Увиденное так поразило, что я попятилась, уперлась в ограду кладбища и сползла по ней на землю.
– Шия, ты чего? – обернулся Шон.
Я указала пальцем на могилы и выдавила:
– Там… Там… Тела. Закопаны.
Юноши остановились и удивленно посмотрели на меня.
– Ну да, – подтвердил Ястер. – Это же кладбище. Само собой, что там закопаны тела. А как еще? Пойдем, Шия.
В их глазах была опаска и удивление. Юноши никак не могли понять моего ужаса. Нуамьеннцы не сжигают своих мертвецов! Они хоронят трупы! Я чувствовала зов неупокоенной плоти, мой дар проснулся и пытался отчаянно дотянуться до всего, что было в досягаемости.
И целое поле мертвых тел подстегивало его.
Кажется, я закричала. Меня привела в чувство пощечина. Передо мной на коленях стоял Стэндиш. Он снова занес руку для удара, но Шон схватил меня за плечи и рявкнул на него:
– Не бейте! Сейчас она успокоится!
Но паника захлестнула с новой силой. Я неожиданно резво вскочила на ноги, отбросила в сторону Шоннерта, оттолкнула попытавшегося перехватить меня Винсента и помчалась прочь.
Через несколько шагов рана дала о себе знать, и мои ноги подкосились. Но упасть на землю мне не дали. Передо мной оказалась широкая спина черного пса, уже без магических доспехов. Я рухнула на него, отчаянно хватаясь руками за шею зверя."
"И едва не заорала от ужаса снова. Пес повернул ко мне голову и посмотрел в глаза. В его взгляде было понимание и затаенная печаль. Холодный язык прошелся по моему лицу, будто он хотел меня утешить.
