– Мы шли по улице и никуда не заходили, нас видели довольно много людей. А перед этим Шия была на допросе в Ордене Святого Альбана, куда отправилась сразу после уроков.
– Любой из вас может покрывать ее, – начал распаляться Фиррем.
Его властно оборвал Аккеро:
– Достаточно, барон. Девушка и правда провела вечер за беседой со своим руководителем магической практики. Я сам тому свидетель.
– Это еще вопрос, почему она с ним пошла… – вставил Бриксан.
– То, что она больше двух недель таскалась со мной по лесам, исполняя приказ герцога Бейтана, вас не удивляет? – вскинул бровь Святой.
– Совместные путешествия и трудности объединяют. Леди увлекается культурой Рибена, а я был в этой стране. Мне захотелось предаться воспоминаниям, и лучше это делать, когда есть благодарные уши. Их острота меня не смущает, я воевал на стороне Линьина.
По лицу Шона и его сжатым кулакам я видела, что мой братец в бешенстве. Но у него хватало ума молчать. Ястер не сводил с меня глаз. Я смущенно потупилась и положила руку на голову Тьена.
Ясно было, что меня снова попытались подставить, но благодаря Стэндишу – неудачно. И это дело рук Фиррема. Аккеро сейчас на моей стороне, но что же он попросит взамен? А в том, что гений сыска помогает мне не просто так, я не сомневалась. Как и в том, что Стэндиш меня сегодня кормил не за спасибо. А за признание, которое ему так хочется получить.
Наконец в дело вмешался ректор:"
"– Я думаю, пока вина леди Гемхен под большим сомнением. Орден Святого Альбана разберется в этом деле, барон.
А теперь я прошу вас всех покинуть территорию академии. Уже время отбоя, а леди Гемхен, как я думаю, еще не успела приготовиться к завтрашним занятиям.
– Одну минуту, – холодно попросил Стэндиш, поворачиваясь к Фиррему. – Вы говорили о записке. Она при вас?
Барон мрачно кивнул и протянул ему сложенный вдвое листок бумаги. Святой развернул его, а я вытянула шею, стараясь рассмотреть, что там написано. Записка гласила:
«Приходите к воротам академии в полночь. Я должна передать вам кое-что от матери».
Стэндиш покосился на меня и спросил:
– Почерк твой?
– Мой или очень похож, – признала я.
– Вот! – с торжеством в голосе воскликнул Фиррем.
– Подделать его мог кто угодно, – осадила его я. – Я каждый день сдаю не по одной письменной работе. Образец есть у любого из учителей.
– Вы подозреваете кого-то из академии? – мрачно уточнил ректор.
– Это вы сказали, а не я.
Пришлось наивно похлопать ресницами, чтобы сгладить впечатление от своих слов.
