Шон не смог сдержать вздоха облегчения, Винсент смотрел куда-то в пустоту.
– Нарату, – изрек охотник, – делятся на две стаи в момент нападения. Одна преследует жертву, другая… носится по округе, отвлекая внимание людей. Грызет ворота, например.
Я так плохо себя чувствовала, что мне даже не пришлось изображать недоумение.
– Чего? – изумленно пробормотала я.
– Неужели нарату назначили добычей тебя? Ты же их видела?
Я выпустила наконец шею Тьена и попыталась сесть. Ломило все тело, не было сил даже шевелиться.
Винсент молча подошел и поднял меня на руки. Стэндиш указал на медленно тающие останки змеев-рыб.
– Ты же сражалась с ними, верно?
– Наверное… – пробормотала я.
– Этим? – спросил Святой, указывая на катану духа, которая все еще валялась в траве.
Я оглядела чистое лезвие клинка и «призналась»:
– Нет. Кажется, эльфийской магией.
Святой нахмурился, но, как ни странно, не стал уличать меня во лжи. Молча подобрал клинок, вложил его в ножны и сунул их себе за пояс. Тьен подал мне мешочек с окариной.
Я прижала инструмент к груди и спросила:
– Там были еще эти твари? Вы убили их?
– Да, – ответил за него Шон. – Всех. Как ты справилась с ними сама?
– Эльфийской магией, – повторила я. – Сама не знаю, как это происходит.
– А нужно было воспользоваться моим щедрым предложением и простимулировать твою золотую искру.
Я не стала говорить, что больше всего на свете хотела от нее избавиться. Как и от этих ужасных острых ушей.
«Ты красивая», – укоризненно сказал Тьен.
Я поудобнее устроилась в руках Винсента и закрыла глаза.
Слабость все еще одолевала меня. Что это? Расплата за соединение эльфийской магии с некромантией? Если после каждого боя я буду падать в обморок, это будет подозрительно. Хотя и сейчас все подозрительнее некуда. Я сомневалась, что Святой теперь оставит меня в покое. Он знает про нарату. И, судя по названию, этих тварей он видел только в Рибене.
Словно прочитав мои мысли, Стэндиш задумчиво заметил:
– Я никогда не видел нарату. Только слышал о них в Рибене.
Удивительно.
– Но откуда они здесь взялись? – спросил Ястер.
– А вот это серьезный вопрос. Если верить тому, что слышала Шия, получается, что здесь была ловушка на герцога Бейтана.
– Айсабуро Тайджу сейчас в Нуамьенне, – не открывая глаз, напомнила я.
– Думаешь, он приложил к этому руку? – заинтересованно спросил Святой."
"– Он единственный рибенец, которого я видела. Он был на балу у герцога Бейтана. Возможно, это одна из его интриг.
