– Я двигаюсь навстречу его паху, сходя с ума от шквала ощущений, охвативших мое тело.
– Кто-то когда-нибудь делал так? – спрашивает он и оттягивает ворот моего платья вниз, обнажая мою грудь чуть сильнее. Он накрывает ее ладонями, мягко поглаживая пальцами.
– Да. Но не так. – Я стягиваю одну лямку с плеча, чтобы дать ему больше доступа, обнажая соски.
– Господи, Тейлор. – Конор облизывает губы. – Хочу попробовать тебя на вкус.
Мои бедра опять поднимаются.
– Пожалуйста.
Он облизывает твердый сосок и втягивает его глубоко в рот, и от этого внизу живота у меня тут же разливается обжигающее тепло.
Черт побери, это приятно. Его горячий рот исследует мою грудь, целуя, посасывая и кусая кожу, пока я не начинаю ерзать, мечтая о большем. Мечтая о том, чтобы он наконец прекратил эту муку, утолил мою жажду. Он хмыкает, наблюдая за моими страданиями, скользит рукой вниз по моей ноге, ныряет между бедрами. Затем останавливается.
– Как насчет этого? – хрипло спрашивает он. – Можно?
Я стону в ответ, и кончики его пальцев скользят по моей киске, оглаживая клитор.
Только один человек, кроме него, касался меня там, если не считать моей собственной руки, но Конор – первый мужчина, которому я позволила потянуть за резинку моих трусов и снять их.
Я теперь практически голая, с обнаженным верхом и низом и платьем, собравшимся у меня на талии.
Конор рассматривает меня с неприкрытым желанием в глазах.
– Ты охрененно горячая. Ты даже не представляешь.
Я неловко ерзаю, выдавливая короткий смешок.
– Хватит на меня так смотреть.
– Как? – Его язык выскальзывает наружу, облизывая нижнюю губу.
– Так. Это меня смущает. – Я пытаюсь немного опустить платье, но он останавливает мою руку, накрывая ладонью костяшки пальцев.
– Тейлор. – В его глазах видна напряженность, которую я не замечала раньше. – Что я, по-твоему, вижу, когда на тебя смотрю?
Пухлую девушку в слишком тесном платье.
– Не знаю, – лгу я. – Но знаю, что ты не видишь одну из тех худых телок, к которым ты наверняка привык, с их идеальным подтянутым телом.
– Я кладу ладонь на свой полуобнаженный живот. – Видишь, никакого пресса.
– Кому он нужен? Моего пресса хватит на нас обоих.
Я хихикаю, но этот звук затихает, когда он опять накрывает мою ладонь, на этот раз убирая ее, так что теперь на моем животе лежит его рука.
– Ты – воплощение всего того, что я хочу видеть в женщине, – серьезно говорит он, теперь исследуя обеими руками мое тело.
