Это я в ней и люблю. Она полная противоположность мне, мстительная и уверенная в себе. Я устроена не так. – Я знаю, что ты стараешься. Спасибо. Но мне еще нужно время подумать. Я еще не готова.
Сказать по правде, я даже еле переварила мысль о том, что это вообще происходит, не говоря уже о более серьезных последствиях. Когда вчера утром прозвенел будильник и я проснулась, чтобы пойти на пары, внутри вспыхнуло острое и резкое чувство паники. Меня затошнило при мысли о том, что я буду идти по кампусу, ощущать на себе взгляды, слышать приглушенные разговоры.
Замечать, как все оборачиваются, когда я вхожу в комнату. Однокурсников с телефонами на коленях и тем самым видео на экране. Хихиканья и взгляды. Я бы так не смогла.
Поэтому я осталась дома. Как-то раз, взяв паузу от телевизора, я даже написала Ребекке. Не знаю зачем, возможно, чтобы разделить эти страдания. Она не ответила, и это, наверное, к лучшему. Может быть, если мы будем просто игнорировать произошедшее и друг друга, все само собой уляжется.
– С тобой связывался Конор? – У нее настороженный голос, как будто она боится, что я брошу трубку из-за того, что она посмела это спросить.
Я с трудом удерживаюсь от этого. Потому что от одного звука его имени мое сердце пронзает боль.
– Он писал несколько раз, но я его игнорирую.
– Тейлор.
– Что? Все кончено, – бормочу я. – Ты была рядом, когда я его бросила.
– Да, была, и видела, что ты не в себе, – раздраженно говорит она. – Ты сделала все, что могла, чтобы его оттолкнуть. Я это понимаю, ясно? Когда случается кризис такого масштаба, просыпаются худшие комплексы.
Ты боялась, что он тебя осудит или ему будет за тебя стыдно…
– Мне не нужна сейчас лекция по психологии, – перебиваю я. – Пожалуйста. Просто забудь об этом.
Ненадолго наступает тишина.
– Ладно, я буду молчать. – Снова тишина, а затем Саша мрачно говорит: – Я рядом. Что бы тебе ни понадобилось. Я брошу все свои дела.
– Я знаю. Ты хорошая подруга.
С улыбкой в голосе она отвечает:
– Да, так и есть.
Закончив разговор с Сашей, я возвращаюсь к своим шоу и заеданию стресса.
Несколько эпизодов спустя в дверь стучат. Минуту я озадачена, спрашивая себя, не забыла ли я, что заказала что-то еще, пока не слышу снова стук и голос Абигейл, просящий меня ее впустить.
Мать твою.
– Прежде чем ты меня пошлешь, – говорит она, когда я с неохотой открываю дверь, – выслушай. Я пришла с миром. И чтобы извиниться.
– Все нормально, – отвечаю я, лишь бы от нее отвязаться. – Ты извинилась. Пока.
