А что потом? Ему придется вечно меня защищать? Быть бесконечно терпеливым и понимающим во время многочисленных нервных срывов, которые меня неминуемо ждут в будущем?
Я не могу жить, постоянно ощущая себя так, словно все, кого я встречаю, видят меня голой и знают, что я позорю своего парня, хоть он и притворяется, что это не так. Не могу. Я больше не могу с ним видеться.
Не могу, мать твою.
– Отвези меня домой, – говорю я, поднимаясь на ватных ногах. – Я напишу ему по пути.
Саша кивает.
– То, что надо.
Как только я собираю свои вещи, мы направляемся вниз.
Но вселенная меня ненавидит, поэтому я без удивления обнаруживаю, что Конор приехал пораньше.
Он шагает по темной подъездной дорожке, когда мы открываем дверь. Одетый в шикарный черный костюм где-то позади огромного цветочного букета. Мне никогда не надоест видеть его отутюженным и отполированным. Он воплощение секса. Ходячая фантазия.
А я ухожу прочь.
Он широко улыбается, когда меня видит, но потом замечает мое плачевное состояние и смущенный вид.
– Черт. Ты не готова. Прости, надо было сделать еще пару кругов. – Он очарователен, когда взволнован. А я сейчас выдерну его из этого состояния. – Я немного перенервничал. Но я могу подождать.
– Прости, – говорю я, – мне придется все отменить.
Эти слова звучат чьим-то чужим голосом. Далеким и странным. Я чувствую, как закрываюсь, хоть и стою под освещением дома. Мой разум отделяется от тела, отстраняется от всего.
– Почему? Что случилось?
Он кладет огромный букет на землю и пытается коснуться меня, но я отшатываюсь.
Если я позволю ему это сделать, моя решимость исчезнет. Я не настолько сильна, чтобы сопротивляться прикосновению Конора Эдвардса.
– Тейлор, что не так? – Тут же появившаяся боль в его глазах выворачивает меня насквозь.
Я не могу сформулировать слова. Я помню, какой расстроенной была в прошлом месяце, когда он со мной не общался, а теперь я делаю то же самое. Но его промах исправило простое действие – признание семье, – и это вывело его из-под влияния Кая.
А мое дерьмо никуда не уйдет. Правда не поможет ни на йоту, потому что интернет – это, черт возьми, навсегда."
"Как я могу просить его связать свою жизнь с этой хренью? Он и без этого был очень терпеливым и ободряющим, но справляться с таким – это слишком для любого. Это слишком для меня.
Я вижу тревогу на его лице и знаю, что будет дальше. Боль, предательство. Я не хочу так с ним поступать. Он заслуживает лучшего и, наверное, всегда заслуживал.
