А теперь надо просто почувствовать.
Я гребу, чтобы оказаться чуть-чуть впереди, и в итоге встаю, и вибрация взбирается по моим ногам.
Нахожу баланс.
Встречаюсь с волной.
Волны здесь долго не бушуют. Всего несколько секунд, и они ломаются, опадают и мягко омывают на берег.
Мне удается пробыть в воде около часа, пока солнце не на утреннем небе. Я вылезаю из гидрокостюма около джипа, когда вижу, как на своем «Лэнд-Ровере» подъезжает Хантер вместе с Баки, Фостером, Мэттом и Гэвином. Не проходит и минуты, как на парковку заезжает второй автомобиль, везущий Джесс, Бродовски, Алека и Трентона.
К девяти вся команда собирается на пляже для уборки с фондом «СерфРайдер».
– Как вас много, – говорит мне Мелани, координатор волонтеров, когда я представляю парней. Они наперегонки здороваются с ней, как будто никогда раньше не видели женщин. – Вы местные?
– Нет, со стороны Гастингса, – говорю я. – Мы из Брайара.
– Что ж, рада, что вы здесь. Мы благодарны за поддержку.
Мы все берем из шатра, который они установили на пляже, ведра, перчатки и палки с острым концом для сбора мусора.
Фостер смотрит на группу симпатичных девушек из сестринства Бостонского университета, проходящих мимо, и поднимает руку.
– Эм, да, я новенький и плохо плаваю. Можно мне кого-нибудь в пару? Предпочитаю блондинок.
– Заткнись, придурок. – Хантер тычет его локтем в ребра. – Не переживайте, – заверяет он Мелани. – Я за ним присмотрю.
Она усмехается.
– Спасибо. А теперь за работу, джентльмены.
– Есть, капитан, – говорит Мэтт.
Он сверкает улыбкой, и Мелани, хоть она и старше его минимум лет на пять, доказывает, что ямочки на щеках Андерсона действуют на женщин всех возрастов.
Я участвовал в деятельности этого фонда в Хантингтон-Бич, поэтому, когда я увидел, что у них есть местное отделение, присоединился к ним, не раздумывая ни секунды. Но не все воспринимают это позитивно. Уборка длится всего час, но Баки уже устраивает истерику.
– Не помню, чтобы я был судим, – ворчит он, тащась по песку с ведром. – Мне кажется, такое я бы запомнил.
– Хватит ныть, – ругается Хантер.
– И, если подумать, я бы запомнил, если бы меня арестовывали.
– Заткнись, – говорит Фостер.
– Тогда скажите мне, кто-нибудь, почему я в свой выходной на цепи. – Баки наклоняется и начинает бороться с чем-то, зарытым в песок. А мы при этом чувствуем какой-то неприятный запах. Как будто нам встретилось мертвое животное, сваренное в сточных водах.
– Вот черт, что это? – Мэтт морщится и закрывает лицо футболкой.
