– О-о-о, ты можешь написать парням, чтобы они появились у окон в хэллоуинских масках.
– Черт, а ты жестокая.
Но она смеется, и напряжение постепенно уходит. Этот ужин очень важен для нее. Для ее матери и их отношений. Я чувствую, что Тейлор давно боялась этого дня – этого момента, когда кто-то вместо нее станет самым важным человеком для ее матери и ей придется привыкать к мысли о том, что у ее мамы есть своя жизнь. Или, может быть, я просто проецирую на нее свой опыт.
– Как называется улица?
– Манчестер-Роуд.
Я поворачиваю направо на Манчестер. Вдоль улицы стоят голые деревья, ветки которых касаются коричневых газонов и земли, на которой наконец-то растаял последний снег. Эти старые викторианские дома не такие большие, как те, что стоят в нескольких кварталах отсюда, но милые. Я знаю эту улицу.
– Номер сорок два, – подсказывает Тейлор.
Капец.
– Что такое? – Она таращится на меня, встревоженная выражением моего лица.
– Это дом тренера.
Она моргает."
"– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Это дом тренера Дженсена.
Сорок два на Манчестер-Роуд.
– Но этот дом Чада…
У меня вырывается невольный смешок.
– Слушай, детка, давай сыграем в игру…
– Ну да, сейчас самое время!
– …Она называется «Угадай имя тренера Дженсена».
Короткая пауза. Тейлор бледнеет.
– О боже. ЕГО ЗОВУТ ЧАД?
– Его зовут Чад, – выдавливаю я сквозь хохот. Я никак не могу перестать смеяться. Знаю, знаю, ублюдская реакция, но кто бы мог, мать его, подумать, что все так обернется?
Тейлор злобно на меня смотрит, как будто это я во всем виноват, и я могу только представить, что творится у нее в голове.
Я знаю, что тренер Дженсен – классный мужик, но Тейлор это невдомек. Сейчас она наверняка спрашивает себя, хотела бы она, чтобы кто-то вроде меня, кто-то вроде Хантера или Фостера или любого из этих хоккеистов писал маме сообщения в директ.
Если честно, я не могу ее винить. Хоккеисты – это сущее наказание. Мы животные.
Цифры на моей приборной панели меняются с 7:13 на 7:14. Я смотрю на дом тренера. На окне гостиной шевелится занавеска.
– Ти? – зову я.
Она прижимает пальцы к вискам и тяжело выдыхает.
– Давай поскорее закончим с этим, – говорит она.
Не успеваем мы дойти до крыльца, как распахивается входная дверь и выходит Бренна.
– Ох, это идеально! – Она качает головой с выражением притворной жалости на лице. – Вот тупица.
– Это она мне, – заверяю я Тейлор.
– Естественно, – отвечает моя девушка.
Девочки обнимаются и делают комплименты нарядам друг друга.
