Якут с Валерием Львовичем двоих уничтожили. Осталось пятеро, но они уже хватились остальных. Поняли, что их потихоньку отстреливают, залегли среди деревьев и никуда не движутся, стволами по сторонам шарят, словно со всех сторон атаки ждут. Пару секунд… Новое сообщение. Да, Василий, слушаю тебя. Отлично! Справишься? Хорошо. Они тебя в любом случае достать не смогут, даже если заметят. Валерий Львович, если тебе снизу бандитов не видно, выдвигайся ближе к дороге. Там два внедорожника стоят. Семеро бандитов. У них бинокль ночного видения, поэтому соблюдай осторожность.
Но человек с биноклем вообще-то нас рассматривает. Это предположительно Бобин. Подполковник Кукушкин просит Бобина оставить ему на «закуску»… Черт! Черт! Уничтожь его! Слышу выстрел. Хорошо. Как думаешь, успел сказать?
Балакирев отключился от связи и протянул ко мне руку:
– Дайте бинокль!
Я начал снимать с шеи ремень, мешок с мелом мешал мне это сделать, и подполковник Жихарев, опередив меня, протянул Балакиреву свой бинокль. Балакирев встал на одно колено, осторожно приподнялся над забором и стал смотреть на дорогу.
– Все из машин вышли… Все стоят… Надо уничтожить их, как можно больше. Каждый убитый бандит – это чья-то спасенная жизнь в ближайшем будущем.
Я сбросил на землю мешок с мелом, поднял свой бинокль и увидел, что бандиты стоят толпой, что-то обсуждают, а Боб держит в одной руке бинокль, в другой трубку сотового телефона и при этом ожесточенно жестикулирует, словно пытается что-то доказать своим людям.
– Стрелять? – спросил меня Балакирев.
– Подожди, – машинально перешел я на «ты», – слишком плотно стоят. Одна половина вторую половину собой прикроет. Что там у Якута случилось?
– Этот тип, с дороги который, позвонил в ту группу, что под горкой, ему, видимо, и сообщили, что группа почти перестала существовать. Было пятеро, теперь осталось четверо, и любой, кто пошевелится, попадет под пулю Якута. Этот, на дороге, и испугался. Думал в атаку большие силы двинуть, а оказалось, что и двигать некого. – Подполковник опять включил тумблер связи: – Да, Валерий Львович, слушаю тебя.
Отлично! Видишь всех? – Он повернулся ко мне: – Василий Львович в тридцати метрах от дороги. Перед ним все бандиты. А за спиной у них еще заслон из трех человек. Никто не уйдет.
– Только Бобу стрелять в ноги. Огонь! – скомандовал я, оставляя Боба для себя, чтобы уже точно знать о его смерти и не позволить ему выдать меня полковнику Альтшулеру или тому же подполковнику Балакиреву."
"Затрещали очереди.
