Что с машинами будем делать?
– У вас связь, – решил я, – оставайтесь на координации, а я с майором Никифоровым и подполковником Жихаревым выдвигаемся на дорогу навстречу машинам. С собой берем и Ивана, поскольку он со связью, и бойца Жихарева. Пятеро в засаде против семерых – для засады это нормальный расклад. Равное соотношение сил. По первому водителю стреляет Иван, по второму – я. Личный состав сразу уравниваем. С вами остается только ваш боец. Вдвоем вы здесь, думаю, скучать не будете?
Балакирев согласно кивнул.
– Что-то машины долго едут… – заметил я. – Наверное, медленно по незнакомой дороге передвигаются.
Подняв бинокль, я посмотрел в сторону дороги. Машины, как оказалось, ехали с выключенными фарами и приблизились к нам уже на опасно близкую дистанцию. И я тут же присел за невысокий забор и почувствовал по бокам от себя движение.
– Перебегаем на дорогу? – спросил Никифоров и подтянул под себя ногу, собираясь совершить рывок.
– Отставить перебежку! Занимаем позицию здесь. Ага… А это вроде бы сам Бобин с биноклем.
Правда, он в маске «ночь», и узнать его в лицо я не могу. Всем спрятаться! Спрятались? Вячеслав Петрович, пойдем мешки в дом перенесем из багажника «Камаро». Не переживай, пусть в бинокль смотрит. Бинокль – это не прицел. Иван, контролируй ситуацию в прицел. Если кто-то надумает стрелять, снимай его… Не убивать только Бобина. У меня с ним личные счеты. Если надумает бежать, бить по ногам.
Я выпрямился во весь рост и спокойно вышел за калитку. Никифоров двинулся за мной, не пригибаясь.
Все это выглядело так, словно мы и не подозреваем о присутствии противника рядом. На сердце было, честно говоря, не слишком приятное ощущение, у кого-то из бандитов могли не выдержать нервы. Радовало только то, что бинокль с ночным видением был только у Бобина, а он человек хладнокровный. К тому же бинокль – это в любом случае не оптический прицел, всего лишь оптический прибор наблюдения. Я свернул в калитку соседнего двора, открыл багажник и взвалил себе на плечо один из мешков.
Вячеслав Петрович взялся за второй. Двадцать пять килограммов – ноша не слишком тяжелая даже для меня, а на плече Никифорова мешок вообще казался игрушечным. Мы понесли их в обратном направлении.
– Куда? – тихим шепотом спросил Никифоров.
– К тебе в дом. По крайней мере, будет гарантия, что они дом не подожгут.
Во дворе, едва мы в него зашли, нам под ноги боком перекатился, чтобы не «светиться» в бинокле Бобина, Балакирев."
"– Получил сообщение.
