– Я имею право ездить так быстро… В связи с оперативной необходимостью… И могу вас просто расстрелять здесь же за попытку помешать в проведении операции по ликвидации опасных преступников. Или вы предпочитаете быть привлеченными по статье за содействие терроризму? Я могу вам и это обеспечить.
Последняя угроза ментам особенно не понравилась. Переглянувшись, они друг другу кивнули, прошли к своей машине, сели в нее и отъехали, сразу освободив нам дорогу. Я с места набрал максимальную скорость и быстро оставил их позади.
Но в зеркало заднего вида все же рассмотрел, что капитан с кем-то общается по рации. Или посты впереди предупреждает, или начальству докладывает, просит его связаться с полковником Альтшулером.
В том, что он предупреждает посты, я убедился после того, как мы свернули на главную дорогу, где сразу за поворотом стояла еще одна машина ДПС, но оба дежурных инспектора, что стояли на дороге, только честь «Камаро» отдали и отступили на пару шагов к своей машине, когда мы, едва вписавшись в поворот, «пролетели» мимо них.
Хорошо, что я полностью заправил машину еще по дороге домой, так что ехали мы предельно быстро и без остановок. А мысли мои были заняты совсем другим. Я представлял, как поведет себя Николаев с Тамарой, вернее, уже ведет себя с ней, поскольку она успела сообщить мне, что Николаев там, и как сама Тамара встретит Николая Николаевича. Признаться честно, ревности я не чувствовал. Николай Николаевич для нее – это вчерашний день, хотя я и не знаю, что сама Тамара значит для отставного подполковника.
Судя по убийству снайпера бандитов, он по-прежнему к ней неравнодушен, хотя здесь могут сыграть и другие факторы, например, колебания по поводу своего умения киллера. А ведь выставление снайпера на это прямо указывает. К тому же выставление снайпера не против меня, хотя я был на виду, а именно против Тамары. Вполне возможно, что этим Боб и оправдался, дескать, он Николаева нанял, чтобы меня уничтожить, а с Тамарой хотел сам расправиться.
Вполне допустимо, что именно это утверждение спасло Бобу жизнь, иначе Николаев просто расстрелял бы его сам после того, как спас. Николай Николаевич всегда был вдумчивым человеком, и никогда с ним не случалось такого, чтобы он что-то совершил и только после этого начинал думать. Он каким-то образом умудрялся заранее просчитать все возможные варианты, вплоть до самых случайных, это его всегда и выручало.
