– Значит, рядом где-то залегли, гады… Сегодня ночью опять их ждать?
Я в ответ только плечами пожал и высказал свое предположение:
– Точно тебе никто не скажет. Но если Бобин соединился с Николаевым, Николаев в состоянии решить, что идти нужно обязательно сегодняшней ночью, когда, скорее всего, после таких потерь их не ждут… Он знаком с принципом действий спецназа, потому и сам согласится работать даже малыми силами, и других уговорит. Ему не нужно набирать большую группу. Меньше людей – меньше заметность. Сам знаешь, как мы в рейды ходили… Максимум взводом.
Это уже потом стали большими группами работать.
Соломин вернулся быстро.
– Куда машину поставить, чтобы сразу видно не было?
– С какой стороны можно атаку ждать? – спросил отставной майор. – С дороги?
– Скорее всего, со стороны оврага.
– Тогда лучше перегнать в любой двор в середине деревни. Дворы все легко открываются, дома-то не жилые… Выбрать дом, где окна побиты больше других, где сам дом вот-вот завалится, туда и поставить. Там все заросло, даже грузовик, пока фары на него не наведешь, не увидишь.
– Подождите… – Я жестом подозвал к себе подполковника Жихарева. – Товарищ подполковник, что ваш боец вчера говорил о своем наблюдательном пункте? Можно там грузовик спрятать?
– Говорил, что там даже танк поместится.
– Старлей, вы мост переезжали?
– Так точно!
– Выдели пару человек на наблюдательный пункт. Пусть вместе с водителями будут. И бинокль им нужен. Если бинокля нет, могу свой на время выделить, с тепловизором. Таких парней подбери, чтобы со связью проблемы не возникло.
Как с нашей стороны к мосту подъезжать, есть маленький «сверток», там, говорят, можно и машину спрятать, и дорогу контролировать, если кто-то к нам направится. Поворот на «грунтовку» оттуда тоже видно."
"– Я съезжу с ними, покажу, – вызвался Вячеслав Петрович. – Объясню, какие места следует контролировать, со стороны гляну, прикрыт ли деревьями тент. На своем «уазике» сгоняю. А ты пока свою «Камаро» в соседний двор загони, не туда, где вчера, а по другую сторону от нас.
Там дом красной краской покрашен, пожарник, говорят, местный жил – красный цвет уважал. «Камаро» на фоне дома в глаза бросаться не будет.
Я легко согласился, потому что понимал, насколько моя машина не любит, когда в нее стреляют. Я тем более не люблю, когда в нее стреляют, особенно если я сам в ней сижу или рядом нахожусь. Хотя, говорят, местные парни на Северном Кавказе специально себе машины простреливают, чтобы боевыми героями казаться.
