– Клифф вытянул руки. – Значит, я буду шантажировать тебя.
– Что? – вскрикнул Дэвид. – Что… что ты имеешь в виду?
– Ты сам сказал. Нельзя шантажировать секретом, которого больше нет. Мне плевать, что делает этот писатель. Решил раскрыть свое имя? – Клифф пожал плечами. – Ну и бог с ним. Но теперь секрет есть у тебя, Дэйв. Ты почти год воровал у Мендона. Две сотни тысяч. Это большой, дорогой секрет, Дэйв, и если не хочешь, чтобы Мендон о нем узнал, то продолжишь платить. Мне.
Дэвид тяжело сглотнул.
– Нет, не буду.
Не могу.
Клифф откинулся на спинку стула.
– О, думаю, ты найдешь способ. – Он кивнул Джесси, сообщая, что встреча закончена.
– Я пойду в полицию. Пойду, Клифф, клянусь.
Он ожидал угроз или отказов, да чего угодно, но не хохота. Клифф откинулся в кресле так, что, казалось, вот-вот свалится. Из уголков его глаз текли слезы и терялись в обвисших складках на щеках.
– О, – выдохнул он, – разве это не мило? Разве это не чертовски потрясающе?
Щеки Дэвида горели.
– Думаешь, я блефую? Так слушай, Клифф, все заканчивается прямо сейчас.
Он повернулся и распахнул дверь. Та резко остановилась и снова захлопнулась – рука Джесси лежала на полотне, преграждая Дэвиду путь.
– Джесси…
Со скоростью, невероятной для его огромных размеров, Клифф вскочил со стула и прижал Дэвида к стене, обхватив одной мясистой рукой его шею.
– Не с Джесси разговаривай, а со мной.
Череп Дэвида вспыхнул болью, и он отчаянно хватал ртом воздух, стараясь отцепить от себя руки.
– Я… я…
– Думаешь, я тупой, – прорычал Клифф.
– Думаешь, я такой тупой, что ты вламываешься сюда и выдвигаешь требования, на которые не имеешь права.
Правильного ответа на этот вопрос не имелось, да и Дэвид в любом случае не мог ответить, пытаясь сделать хоть малюсенький вдох. Клифф удерживал его, казалось, вечность, а потом отпустил. Дэвид соскользнул на пол, тяжело дыша и потирая шею.
Клифф облокотился об стол.
– Я поясню тебе кое-что, Дэйв, чтобы в следующий раз ты не пытался меня обдурить. – Он начать загибать свои толстые пальцы.
– Во-первых, ты не пойдешь в полицию. Не сейчас и никогда. Иначе станешь соучастником и отправишься в тюрьму. Это факт. Во-вторых, ты не пойдешь в полицию, потому что, если арестуют кого-то из нас – Джесси, Гарретта или меня, – твой друг-писатель умрет. Уяснил? Думаешь, у меня других парней нет? Парней, которым хватит моего слова, чтобы пустить ему пулю в лоб? Это будет легко сделать, как только он откроет свое имя. Очень легко.
