– Я вроде как назвала тебя безумцем.
– Так и было. Чтобы ранить тебя…
– Джулиан?
– Да?
– Я приеду.
На том конце послышался глубокий вздох.
– Спасибо.
* * *Натали поздно приехала со смены. Джулиан с виноватым видом поцеловал ее в щеку и провел в квартиру. Она остановилась и взяла его за руки.
– Эй, все нормально.
Он кисло улыбнулся.
– Заходи, давай присядем. Ты что-нибудь хочешь? Выпить, например?
– Нет, спасибо.
Он устало кивнул и сел рядом с ней на диван. Огни города мерцали прямо перед ними.
– Хочу признаться: мне очень жаль, что я так с тобой тогда разговаривал, – начал молодой человек.
– Лично, лицом к лицу, и не прячась за письмами. Это трусость, и я прошу прощения.
– Джулиан, мы поссорились. Это не так уж страшно.
– Нет, страшно. Дело не только в словах, но и в тоне. Презрение и высокомерие. Это ужасно, и я понятия не имею, откуда они взялись. Остаточная злость, наверное, из-за отсутствия отца. Это самый очевидный диагноз, не так ли? – Он вздохнул и посмотрел на город. – Источник не важен, у меня ужасный характер, и ты не должна была стать свидетельницей его проявления, а тем более целью.
В голове Натали словно раздались отвратительные слова Дэвида: «Он швырнул вазу…» Натали не хотела спрашивать, но нужно было, хотя где-то в глубине души она не сомневалась, что Дэвид врет.
– Бывало по-настоящему плохо?
– Это всегда плохо.
– Нет, то есть бывало… что-то больше слов?
Джулиан повернул голову, и на его лице отразился чистый ужас, поведавший девушке все, что следовало знать.
«Черт тебя побери, Дэвид. И меня за то, что поддержала эти ужасные подозрения».
– О, Натали, нет, – выдохнул Джулиан. – Que Dios me ayude[33], нет. Никогда, клянусь душой матери, я бы никогда…
– Нет, не надо. – Натали махнула рукой. – Я тебе верю.
– Но я вызвал в тебе этот страх. Прости.
Ей хотелось кричать: «Не ты! А Дэвид!» – но тогда бы пришлось признаться, что они обсуждали его за спиной. Щеки Натали вспыхнули от стыда.
– Я не боюсь тебя, Джулиан. Выброси эти мысли из головы. Пожалуйста.
Искренность в ее голосе немного успокоила парня, но она видела, что его продолжает мучить чувство вины.
– Все равно я не должен был так с тобой разговаривать. Ни с кем не должен.
– Все, когда злятся, говорят то, о чем потом жалеют, Джулиан, – заметила она. – Так бывало и со мной. Оно просто происходит, но это не значит, что ты плохой.
Молодой человек грустно покачал головой.
– Моя мама была очень доброй. Она никогда резкого слова никому не сказала, даже отцу.
