От слов Горского кофе не в то горло попало и я, заткнув рот ладонью, закашляла.
— Исключено! — справившись с приступом кашля, отрезала я.
У Горского тут же глаза недобро сверкнули, и на переносице образовалась впадина.
— Я не поняла, а чего хмуримся и волком глядим, неужели от меня какой-то другой ответ ждал?
— Да нет, разве стоит рассчитывать на благоразумие, когда речь идёт о тебе, — недовольным голосом высказался Олег. — Знал, что придётся убеждать, уговаривать, растолковывать.
Ну, всё, понеслись гадости.
Если отказываюсь по его делать, то, конечно же, сразу дура.
— Благоразумие, — фыркнула я. — Да я его в переезде в упор не наблюдаю. Во-первых, моя квартира находится ого-го на каком этаже, через окна или балкон при всём желании внутрь не заберёшься, дверь одна и соседи кругом, в доме же только три входа, на первом этаже окон не сосчитать и до ближайших соседей, чтобы дойти - надо перекус с собой брать. Во-вторых, думаешь, мне хочется возвращаться в дом, из которого меня вышвырнули?! И в-третьих, но не по значимости, теперь же ты там живёшь, а я даже под страхом смерти не стану делить с тобой одну крышу.
"
"Смотрю на Олега и чувствую, на меня сейчас обрушится шквал возражений.
— Признаю, в твоих словах прослеживается кое-какая логика, но судишь ты исключительно со своей колокольни, я же вижу всю картину в целом, — не повышая голос и мягким тоном, начал мужчина, но расслабляться не стоит, как показывает практика, сейчас он раскочегариться, что слюни во все стороны полетят.
— Дом легче держать под контролем. Есть возможность установить любое оборудование, использовать дроны, к тому же там нет случайных людей, здесь же их навалом начиная с доставщиков пиццы и заканчивая гостями жильцов. Опять же парни в комфортных условиях эффективней работают, а у тебя под дверью они не могут даже элементарно справить нужду.
— Это нечестно, — взорвалась я, удивляюсь, как по столу кулаком ещё не ударила. — В первый же день предлагала выделить для них отдельную комнату, чтобы не торчали в подъезде, и именно ты кричал громче всех, что этот вариант неприемлем.
А теперь мне в упрёк ставишь?
— Это не упрёк, а констатация факта. Кира, выслушай до конца, не перебивай, — потребовал Горский, и я замолчала, но выразила протест тем, что сложила на груди руки. — Далее. Да, я…, — он запнулся, — чёрт с ним пусть будет, вышвырнул тебя из того дома. Ничего переживёшь! Ни та ситуация, чтобы обращать на такие мелочи внимание.
