За ручку калитки дёрнули…
Сумерки, я одна, мало ли кто ломится, на автомате присела на корточки для надёжности ещё и пригнулась. А что, неплохое укрытие, я маленькая, трава высокая, а то, что крапива теперь не ногу жалит, а пятую точку так – это сущая ерунда.
— Дома кто есть? Открывай.
Беззвучно выругалась.
Принесла нелёгкая Горского Олега, да ещё и на ночь глядя.
Пока незваный гость, выкрикивая моё имя, атакует калитку, сижу тихо, не отзываюсь, потому что понятия не имею, как поступить.
С одной стороны, человек приехал издалека, и его не пускать, как бы свинство, с другой я к себе никого не приглашала.
Судя по звуку, Горский нашёл какую-то узкую палку и, просунув её в щель, пытается отодвинуть засов.
Не получится. Владелец дома в первую очередь меня научил, как от таких умных визитёров оборонятся, надо засов верёвкой фиксировать, и это я, между прочим, изо дня в день неукоснительно выполняла.
Ой — ё, забор захрустел и зашатался. Похоже, Олег выбросил палку и решил через него перемахнуть.
Горский мужчина не маленький, не выдержит забор и повалится, а мне с хозяином объясняться и чинить.
— Кто там? — крикнула так, словно только что услышала шум.
— Свои. Открывай.
— Свои дома сидят, только чужие по ночам шастают, — отозвалась я, чуть перефразировав крылатую фразу из мультика.
Отмотала жгут, отодвинула засов, распахнула калитку, и теперь в глаза светит не луна, а белозубая, наглая и самоуверенная улыбка Горского.
— Зачем пожаловал? — приподняв бровь, холодно поинтересовалась я и не отошла ни в сторону, ни назад, пусть сразу знает, что пускать его не собираюсь.
"
"— Ух, как сердито. То есть обниматься по поводу встречи после долгой разлуки не будем? — Олег улыбнулся ещё шире.
Едва удержала губы на месте, чтобы тоже не засиять. Вот как он так умеет? Олегу положено на меня смотреть исключительно виновато, а в его глазах озорство плещется и в хороводе черти кружатся.
— Если удушение сойдёт за объятия, то очень даже вероятно, что будем, особенно если немедленно не объяснишь, как нашёл и зачем явился?
— А я тебя не терял, чтобы искать, ни на минуту из вида не упускал, — припав плечом к столбу калитки, самодовольно заявил Горский.
— Ну ты и жук. Свои-то личные границы свято оберегаешь, а на чужие плюёшь.
— Вот не надо на меня зря наговаривать, — от возмущения мужчина даже отлип от столба, корпусом подался чуть вперёд и упёрся кулаками в бока. — Ты захотела побыть с собой наедине, и я к этому желанию отнёсся со всем уважением.
