Пока, наконец, не отставляет меня в сторону и не выходит из спальни.
Смущенно смотрю ему вслед. Пару секунд гипнотизирую опустевший дверной проем. А потом планомерно вдыхаю и медленно выдыхаю.
Наверное, бумажка во сне выпала из-под прибора. Это, конечно же, хорошо… Хорошо. Для того я их и надела. Просто… Все слишком сложно. И сейчас я не хочу об этом думать.
Беру себя в руки и решительно иду на кухню. Бойко долго эксплуатирует душ. Вода шумит и шумит... Я уже начинаю волноваться. Ведь за время, что Кир в ванной, я успела приготовить омлет с ветчиной и сделать салат.
А я не то чтобы сильно быстрая в этом плане… Скорее наоборот."
"Уже решаюсь подойти постучать, как на половине пути застываю. Щелкает замок. И я делаю вид, что направлялась в спальню. К несчастью, туда и Кирилл идет. Нет, сначала окидывает меня привычным нахальным взглядом, от которого сердце заходится. Потом шагает. Я за ним, чтобы глупо не менять траекторию.
С него капает, и на полу остаются мокрые следы.
Но жарко мне становится, когда смотрю на его спину. Она у Бойко широкая и мускулистая. А сейчас еще и покрыта капельками воды. Их движение завораживает. Тянет прикоснуться. Я даже руки за спину убираю и скрещиваю.
Так и не успеваю придумать, зачем мне понадобилось идти в спальню, а когда Кирилл внезапно скидывает полотенце, и вовсе все мысли из головы выбивает. Это просто давление. Не туда кровь хлынула. Мозгу не хватает кислорода. И мне… Задыхаюсь, пока он спокойно ищет белье.
Нет, не спокойно. Все движения резкие. Он будто зол. Но молчит. Я молчу, потому что не способна что-то сгенерировать.
Пока смотрю на полностью обнаженного парня, даже примитивные детские стишки вспомнить не удается.
Ну да… Что тут скажешь… Он красивый и сильный. Это завораживает и пугает. Даже если бы у него не было этого огромного органа… Э-э-э… Но с ним особенно.
Очнуться получается, только когда Бойко полностью одевается. Тогда я хватаю свою одежду и сбегаю с ней в ванную.
Умываюсь и быстро меняю пижаму на вчерашние джинсы и свежую майку. Она закрытая, вырез едва-едва демонстрирует ключицы. Из-за шрама вдоль грудины это максимум, что могу себе позволить.
Причесываюсь и выхожу.
Завтрак проходит в тишине. Впрочем, как и весь день, что я нахожусь у Кира. Он будто сам не желает со мной разговаривать. В какой-то момент мне даже становится обидно, потому что чувствую себя так, словно навязываюсь.
