Меня сходу охватывает тревога.
– Зачем? Не надо, Кир, пожалуйста, – обхватываю его ладони своими и к груди прижимаю. – Пусть полиция занимается. Градский обещал, что подключит все свои связи. А он ведь отставной подполковник. Уверена, что все получится.
– Да, звонил мне сегодня. Яхта вчера из порта вышла. А сегодня засекли дрейфующей в море. Никого на борту не обнаружено. Следы пребывания двух человек и… – отводя взгляд, берет небольшую паузу. – Капли крови и две гильзы нашли.
– О, Боже… – выдыхаю шокированно.
– Ищут?
Кир поджимает губы и снова смотрит мне в глаза.
– Ну как бы да, – выговаривает севшим голосом. – Только сама понимаешь… Это море.
Ничего я не понимаю. И, если честно, не хочу об этом думать.
– Ты, главное, больше сам его не ищи, – взволнованно шепчу я. – Пожалуйста, Кир. Обещай мне.
Он высвобождает руки и обхватывает ими мое лицо.
– Сколько еще? Когда ты будешь дома?
– Я не знаю, – расстроенно пожимаю плечами. – Мама точно здесь надолго.
А Анечку могут выписать в конце недели. У меня в голове все это вертится без конца… Возможно, придется забрать ее к нам, пока мама не поправится. Она… – прерываюсь в поисках подходящих слов. – Она совсем не справляется. Даже не пытается. Ее ничего не интересует. И… Я боюсь, что это не пройдет уже.
Бойка молчит. Удивленным не выглядит. Сдержанно кивает, вот и вся реакция.
– Я купил все, что ты написала, – указывает на пакеты. – Что-то еще нужно?
– Нет… Пока нет… – выдыхаю и вновь к нему прижимаюсь.
– Спасибо за все, что ты делаешь… И что понимаешь… Я это очень ценю.
– А могло быть как-то иначе?
На самом деле это не похоже на вопрос. Скорее, риторика. И железное утверждение: не могло. Трогает до дрожи. Слезы вновь подкатывают. Пытаюсь как-то регулировать дыхание, а на сердце уже и внимания не обращаю.
– Я тебя люблю, – шепчу вместо тысячи слов признательности, обожания и восхищения.
– И я тебя люблю.
Уходить сложно. Но я думаю об Анечке. Сейчас я нужна ей. И Кир, как бы трудно ни было порознь, тоже понимает.
Прощаемся быстро, и я ухожу.
Остаток дня пролетает незаметно. Мама большую часть времени либо спит, либо ведет с собой диалоги. А мы с Анечкой пытаемся справляться.
– Нюта… – вырывается у меня как-то неожиданно, когда смотрю на нее во время очередного кормления. – Нютка, – тяну уже осознаннее. – Нютик.
Анной, конечно же, назвала я. Маме все равно, а бабушка просила дать имя, чтобы зайти в церковь помолиться и поставить свечку.
