© Кирилл Бойко"
"– Нашелся чувак, готовый выложить за тачку двадцатку[1].
– Может, не будешь все же продавать? – жалобно мурлычет киса, постукивая пальчиком мне по груди. Елозит головой по плечу, так что подмышкой щекочет. Сгибая руку в локте, слегка блокирую эти движения, но в целом терплю. Даже когда она, отплевываясь от собственных волос, которые ненароком сбросил ей на лицо, пихает меня в бок. – Что ты молчишь? Тебе же она нравится, да? М-м-м, Кир? А деньги у нас и так есть.
Поворачиваюсь и съезжаю вниз по кровати, пока не оказываемся лицом к лицу.
Очень плотно, потому как рукой, на которой она лежит, тоже подтягиваю.
Глаза в глаза.
– Мало, – тихо отвечаю.
– Почему тебе постоянно мало? Из-за того, что сказал Ренат Ильдарович? Из-за меня? – так же тихо отзывается Варя. – Это… Это все бред. Я не заболею. У меня все отлично.
– Сейчас неважно, что кто сказал. Я так решил, – говорю, не меняя темпа. – Не надо спорить.
– Я не спорю. Просто…
– Я люблю тебя, – перебиваю я.
Жду ответа, будто он еще может быть вариативным.
– И я тебя люблю.
Только после этого прижимаюсь к жене лицом.
Замираем.
– Хорошо так, – шепчет Варя неторопливо, почти сонно. – Тихо. Тепло. Спокойно.
– Угу.
Так все и было. Примерно до середины апреля. А потом, блядь, случился новый треш.
После продажи «элитки» присматривал разные бюджетные варианты среди бэушных тачек. Никаких понтов, чисто для удобства своей семьи. Как раз с очередных, не самых удачных смотрин возвращался, когда позвонила Варя.
– Кир… Привет…
Слышу, что плачет, и сходу рубает по всем вышкам.
– Что случилось?
– Мама… Мама в больнице… Избил… Сильно… Бабушка звонила… – постоянно прерывается, а до меня и без того как будто рывками информация доходит. Закусывая губы, безумно таращу глаза. Давно шагать перестал. Стою посреди тротуара, не замечая, как толпа огибает. – Все очень плохо… И с ребенком… Кровотечение… Я поеду… Ты… Ты со мной можешь?
Долго не отвечаю, только потому что все еще догоняю. Потом, конечно, сразу выдыхаю:
– Вызывай такси, я уже близко.
И это… – морщась, скребу большим пальцем бровь. Сглатываю, пытаясь остановить то, что там раскручивается. Сейчас, как никогда, важен баланс. – Приготовь мне какую-то чистую одежду, – говорю, наконец.
Не уточняю, что весь в грязи, потому что под тачкой не поленился полазить. Но Варе сейчас это и не нужно знать.
– Хорошо. Приготовлю. И жду.
Последние пять минут до дома сердце продолжает работать на повышенных оборотах.
