– Затем, чтобы, как ты любишь говорить, контролировать ситуацию. Просто пройдешь обычное обследование, и все. Послушаем врача и вернемся сразу домой.
Спорить после этих слов уже точно не смогу. Бойка ведь тоже за меня переживает, я это понимаю. Доказывал не раз первоочередную заботу. И после того, что вышло с его отцом, сопротивляться никакой совести не хватает.
– Ладно. Даже хорошо. Убедишься, что со мной все не так страшно.
Его зрачки расширяются. Долго смотрит. Тяжело выдыхает. И, наконец, сдержанно кивает.
– Дальше, – выговаривает Кир. Отстраняясь, берет меня за руку. – Иди сюда.
Увлекает в спальню. Уже там отпускает, чтобы вытащить из внутреннего кармана толстовки сверток с деньгами.
– Здесь «наши», доллары и евро, – слегка встряхивает пачкой. – Чтобы ты знала, где лежат, – комментирует, прежде чем забросить на верхнюю полку шкафа под полотенца.
– У меня тоже немного есть… – бормочу я и направляюсь к сумке для ноутбука. Достаю из бокового кармана несколько разных свертков. – Тут мои, а это… Чарушин «твои» вернул, – смотрю с укором.
Никак не могу сдержаться, хотя изначально не планировала из-за этого ссориться. Понимаю, почему не взял. И все равно немного обижаюсь.
– Лады. Давай, все сюда, – закрывает тему, которую я еще не успела развернуть. Только чтобы я не кричала, так делает. Скидывает все деньги вместе и, прикрывая обратно полотенцами, захлопывает шкаф. – Поедим? – вновь в лицо мне смотрит. – Есть, что жрать?
– Есть, конечно. Я же тебя ждала.
– Тогда корми.
Пока я разогреваю плов и перемешиваю салат, Бойка еще раз моет руки.
– Кстати, по квартире, – ловит меня в захват полминуты спустя. Улыбаясь, прижимается губами к моему виску. – Был я в «СтройГраде», киса.
– Сегодня?
– Угу, – подтверждает довольно. – Все подписал. Через месяц сдача дома будет, ключи получим и сразу заедем.
– Ого! – изумляюсь я. – Так быстро вообще бывает?"
"– Две квартиры оставались не выкупленными. Пятый и первый этаж, – пока говорит, то и дело меня целует. Просто чмокает – висок, щеку, нос.
А мне вдруг жарко становится. Пытаюсь блокировать эту неуместную реакцию. Ни о какой близости еще речи не может быть. Хоть Бойка, безбашенный, еще в больнице рвался. С неснятыми швами, бинтами и трубками. Сумасшедший же! Я, конечно, сказала, как отрезала, чтобы даже думать забыл. А теперь вот сама думаю… Черт возьми… Поворачиваясь, обнимаю его и утыкаюсь носом в шею. Наконец-то он пахнет собой, а не медикаментами. Жадно вдыхаю и как будто пьянею.
