– Значит, любишь точно так же? – выдыхает мне в грудь, обжигая частым дыханием.
– Блядь, за месяц голодухи даже выше. Хули, на полпути от Урана до Нептуна.
– Боже, Бойка, лексикон, – ругает, но без особой злости."
"– Соррян… Прости… Я на нерве.
– Значит… Значит, поэтому все так… Блок, тайна, машина, конкретный выход, телефон… Он что, за тобой прям следит?
– Угу, – подтверждаю. И спешу закрыть ненавистную тему: – Пора возвращаться. И так много времени, судя по всему. Так долго не планировал. Так долго нельзя.
– А завтра ты приедешь? Так же…
– Нет. Нельзя. Слишком рискованно.
– Ясно… А-а… Иногда? Да?
– Тяжело, – едва хватает сил выдохнуть.
Но Варя не отстает.
– Что тяжело?
– Без тебя… И с тобой… Как объяснить? Вот сейчас ты сама что чувствуешь? Вырывает душу? Вырывает же! Готова это каждый раз проживать? Я – нет. Не знаю… Тяжело так, что сдохнуть хочется.
– Ну и… – выдыхает сердито. То ли злится, то ли обижается – я уже не способен понимать. – Ну и хорошо! Если тебе так сильно тяжело… Пошел ты! Слабак!
Издаю сдавленный смешок.
На самом деле это все, что угодно, но не веселье. Просто сжатый вибрирующий воздух, который покидает мое разодранное нутро.
– Выпусти меня, – толкается к двери.
– Как сюда попала, помнишь? – включаю в ответ козла. – Обратно только так, – указываю направление между сидений. – Гоняться за тобой по лесу охоты ноль.
– Да ты… – скрипит зубами.
Рывком в проход бросается. Я еще возьми и ляпни:
– Не забудь свою любовь, – достаточно вежливо трусы ей подаю.
Тупой юмор, знаю. Справляюсь, как могу.
Любомирова же хватает эти несчастные обконченные трусы и лупит меня ими по морде. Сцепляя зубы до скрежета, молча терплю. Хотя кровь моментально вскипает.
– Не переживай, не забуду! Все заберу!
– Вот и прекрасно! – отвечаю уже ее заднице. Она в пути. – Просто шикарно, блядь.
Самому приходится попыхтеть, чтобы вернуться в водительское кресло. Жаль, бешеная изворотливая псина во мне включается не по команде. Успеваю даже удивиться, как в принципе пролез.
Пока завершаю маневр, раза три башкой то тут, то там влетаю и бессчетное количество – конечностями. Сыплю матами, конечно. Варя только издевательски хмыкает.
До общаги едем молча. Потому как пригружает то самое чувство потери. Так скручивает, что дышать тяжело. Благо выскакивает из машины Любомирова резво. Едва снимаю блокировку, даже не взглянув, дергает дверь и вылетает.
Нутро покидает шумный, тяжелый выдох, будто последний.
