Поднимаюсь даже на ноги, но, едва телефон издает характерное «динь-динь», бросаюсь к аппарату. Несколько спешных движений, глаза находят имя отправителя, считывают одинокий смайл, и грудную клетку поднимает резкий глубокий вдох.
Mr. Бойка: *смайл машет*
Он мне машет! Он со мной здоровается! Он мне отвечает!"
"И неважно, что больше ничего не написал и не отреагировал на мое фото так, как раньше. Отклик есть только потому, что Кир не сдержался. Было бы ему плевать на меня, уверена, он бы просто проигнорировал.
Очередное подтверждение взаимности задает настроение на весь день.
То и дело ловлю себя на том, что без причины улыбаюсь. Хорошо, что нахожусь практически постоянно в своей комнате одна. Работаю, как обычно в выходные – с утра и до позднего вечера. Воскресенье проходит в том же режиме.
Начинается новая неделя. Снег расчищен. Учебные корпуса наполняются привычной суетой. Сдерживаюсь, чтобы не отправлять Киру приветственные сообщения каждый день. И все чаще жалею, что назначила ему встречу только через неделю.
Как же сложно дождаться!
Кроме того, присутствует страх, что он все-таки не появиться. Что я тогда буду делать? По привычке рассчитываю получить какую-то поддержку от Чарушина, но он среди недели неожиданно пропадает. Слава Богу, хоть отписывается, когда строчу ему сообщения.
Варвара Любомирова: Привет! Ты где? Я волнуюсь.
Артем *Чара* Чарушин: Привет. Все нормально. Думаю, до следующего понедельника буду отсутствовать. Типа отдыхаю)) А ты как?
Варвара Любомирова: У меня тоже все нормально.
Отдыхай)
Артем *Чара* Чарушин: )))
До дня «Х» остается меньше двух суток, когда я все же сдаюсь и отправляю Киру новое селфи. С припиской, конечно же. Не остается сил бороться с собой.
Варвара Любомирова: Скучаю по тебе, родной.
Он читает. А дальше… Заносит меня в блок.
Сквозь меня словно огненная стрела проходит. Разрывая плоть и сердце, оставляет огромную черную дыру. Несколько секунд вдохнуть не могу. Из глаз выкатываются слезы. Сквозь эту черную дыру уходит не просто надежда, которая и помогала мне все это время держаться, но и моя душа.
Вся жизнь.
Гордость – то самое дурацкое чувство, которое Бойка и пытался во мне реабилитировать в момент расставания – наконец, поднимает припорошенную пеплом голову. Цокает языком и, погружая меня в липкую жижу стыда, в красках описывает, как выглядит мое поведение.
Дура! Какая же я дура!
Наверное, Бойке и правда просто все это надоело. Получил свое, насытился и устал от меня.
