Нам ставят замены, но ввиду того, что слушателей мало, «подставные» лекторы не особо распыляются. Разрешают выходить посреди занятия за кофе и булочками, делиться между собой провизией и даже болтать.
Я большую часть времени провожу в своих мыслях.
Три недели прошло. Три с ним, теперь три без него. Странно так… Одиноко, конечно. Очень-очень одиноко. И до боли грустно. Но в целом как-то… Как-то никак, что ли. Я будто в анабиозе. Вулкан в спячке. Жду, когда меня разбудят.
Кир в академии не появляется. Чарушин уверяет, что у него все хорошо.
Рассказывает, что работает много. Ну, это я и сама понимаю. В рабочем чате Бойка периодически отписывается. В общих обсуждениях участвует. А я, стоит лишь увидеть его фамилию и аватар, сразу же теряю нить дискуссии. Отмалчиваюсь чаще всего, только потому, что никак не могу собраться с мыслями. Пялюсь в экран и считаю гулкие удары сердца. Знаю, что и его сердце в этот момент отзывается. Господи, я в этом уверена! Потому и не страдаю так страшно, как летом. Безумно скучаю и отчаянно жду.
Чего жду? Сама до конца не понимаю. Просто знаю, что… Все еще будет. Не может не быть!
– Ну и погодка сегодня! – первой заговариваю с Чарушиным, поймав его между парами в коридоре.
– Настоящий снежный армагеддон! – смеется Артем. Я по инерции тоже. – Как у тебя дела?
– Для себя или для Кира спрашиваешь?
Парень закатывает глаза. Понимаю, замучили мы его.
– И для себя, и для Кира.
– Для тебя – нормально. А для Бойки – информация отсутствует. Скажи, если интересно, пусть сам спрашивает.
– Дай ему еще немного времени, – то ли просит за Кира, то ли просто советует Чарушин.
Мне в очередной раз стыдно становится. Чувствую себя какой-то потерянной липучкой. И вроде ничего такого не делаю, никакого открытого давления не выказываю, не звоню, не пишу, встреч не ищу… Но все-таки расстроенным спутником себя ощущаю. На особой секретной частоте подаю сигналы «SOS».
Склонив голову, выдерживаю непродолжительную паузу, только чтобы выровнять дыхание.
– Узнал, где он сейчас живет?
Чарушин кивает, когда я взгляд поднимаю.
И тут же предупреждает:
– Сказать не могу.
– Понимаю, – поспешно заверяю я. – Просто хочу знать… Хочу знать, что все нормально.
– Все нормально.
– Сегодня увидишь его?
– Ага. Договаривались встретиться.
Повисает вторая неловкая пауза, во время которой я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не спросить: «Где и во сколько?». Да что там по времени! Главное – где. И я была бы готова ждать весь день.
