Ведь он скоро станет ее мужем!
— Кажется, мы потеряли нашего сопровождающего, — заметила Джослин, осматриваясь.
— Он нас найдет. Он знает, куда мы едем.
Однако Джослин была рада, что грум исчез. Ей хотелось немного побыть с герцогом наедине. Когда они добрались до леса и он предложил немного пройтись, она охотно согласилась. Герцог привязал коней, снял ее с седла, а потом взял за руку и повел к весело журчащему ручью.
Ройал остановился у воды и обвел взглядом местность, любуясь ярко-голубым небом над пологими холмами, с которых вот-вот должны были исчезнуть последние следы снега.
Джослин проследила за его взглядом:
— Тут так красиво, ваша светлость!
— Мне бы хотелось, чтобы вы называли меня Ройал — по крайней мере пока мы одни. А мне можно называть вас Джослин?
Она улыбнулась:
— Мне это было бы очень приятно.
Его взгляд снова скользнул по окрестностям.
— Эти места очень много для меня значат. Как вы думаете — после того как дом будет приведен в порядок, вы сможете жить здесь счастливо?
Джослин снова посмотрела на голые поля, раскинувшиеся перед ней, и подумала о том, что здесь очень уныло.
Красиво, конечно — пустынной и безжизненной красотой, — но сельская жизнь не для нее!
— Надо полагать, что в Лондоне мы тоже будем проводить часть времени?
— Если вы пожелаете.
Джослин улыбнулась, а про себя подумала, что, после того как они поженятся, короткой поездки в имение раз в году будет более чем достаточно.
— Тогда, конечно, я была бы счастлива.
Ройал повернулся к ней — и она не стала возражать, когда он заключил ее в объятия.
Она закрыла глаза, а он наклонился и поцеловал ее. Это был нежный и бережный поцелуй — вполне респектабельный, пока Джослин не приоткрыла рот. Ройал колебался всего мгновение, а потом его поцелуй стал крепче.
Уголком сознания Джослин отметила, что герцог хорошо целуется: его губы были мягкими, но решительными, влажными, но не слюнявыми. Когда они поженятся, ей будет совсем не трудно выполнять свои супружеские обязанности.
Ройал прервал их поцелуй первым.
Подняв голову, он увидел, как из-за холма появился грум.
— Наверное, нам пора возвращаться домой.
Бросив взгляд за его спину, Джослин заметила, что грум приближается.
— Конечно.
Ройал помог ей снова сесть верхом, а потом сам оседлал гнедого.
Они молча подъехали к дому, где конюх поспешно выбежал к ним взять поводья. Ройал снял Джослин с седла, и они вместе поднялись по ступенькам к двери. Дворецкий открыл ее, и они вошли в дом.
