Ее упругая грудь, что ровно легла в мою ладонь. Снежана вся такая хрупкая, изящная, ее так легко сломать, причинить боль."
"Я трогал ее, забыв как дышать. Чувствуя, что меня просто разорвет от желания, если не окажусь в ней. Каким чудом удержался, не знаю. Несмотря ни на кого, взял бы ее там, на кухне, как те двое, что были после нас, просто оттрахал, яростно и жадно. При мыслях о Снежане почувствовал, как возбуждение снова накатило на меня, скручиваясь жарким узлом внизу живота. Черт! Что в ней такого, что хочу ее безумно, до дрожи в руках, до помутнения в голове.
Вышел тогда из кухни, встречаясь взглядом с пьяным Денисом, который стоял посреди гостиной, расставив ноги и шатаясь. В его руке была бутылка с виски, он прикладывался к ней, отпивал, глядя прямо мне в глаза, каким-то диким взглядом, где плескались ярость и бешенство. Его лицо было страшным, я поморщился и отвернулся. Схватил за руку первую из доступных шлюх, что извивалась в откровенном танце и потащил в комнату, где сел на кровать, силой нагибая ее голову к своему паху.
Та лишь зазывно улыбнулась, расстегивая мою ширинку, где все еще колом стоял член, и взяла в рот, орудуя языком.
Минут через десять в комнату влетела Снежана и застыла, прижимая руку к губам. Я открыл глаза и посмотрел на нее, вытянул руку и схватил девчонку за волосы, заставляя всасывать еще глубже, и не отводил от Снежаны взгляд. Та тихо ойкнула и, развернувшись на каблуках своих белых туфель, скрылась за дверью, с силой саданув по косяку.
Я закрыл глаза, чувствуя, как накатывает возбуждение от одной только мысли о Снежане и тут же представил ее на месте этой шлюхи.
Желание схлынуло с меня, когда я понял, что это не Снежана, а другая, доступная для всех.
Сейчас, когда я курил на балконе, потягивая из горла виски, я понял, что мне больше не интересны эти девки, готовые раздвинуть ноги по первому моему требованию, что мне нужна только одна. Та, которая ходит в белых туфлях на высоком каблуке, та, которая появилась в первый день в универе в белых бантах на своих золотых волосах.
Та, что танцует в воздушной белой пачке, изящно и легко, красиво, так, что сносит башню напрочь.
Вышел с балкона, когда закончились сигареты и сделал последний глоток из бутылки. Уже падая на кровать, выпустил бутылку из рук, и та покатилась по полу, разбрызгивая коричневое пойло. Обхватил руками подушку и отключился, провалился в какой-то пьяный и тревожный сон. Сознание даже в пьяном бреду работало, выдавая мне развратные сны со Снежаной.
