Снежана садится, оставляя ноги снаружи, удивленно оглядывая помятую дверь, но молчит.
Я достаю из бардачка аптечку, вынимаю йод и пластырь. Обрабатываю и промываю от грязи рану, дую на нее, отчего моя девочка вздрагивает и морщится. Заклеиваю пластырем, думаю, может сверху еще бинтом замотать? Отрываю бинт и заматываю, завязывая бантик. Не удерживаюсь, наклоняюсь и целую ее колено поверх бинта.
— Теперь не будет болеть, — встаю и смотрю в удивленные глаза. Достаю из кармашка в салоне влажные салфетки и начинаю вытирать размытые дорожки на щеках.
Снежана бледная, испуганная, но салфетку у меня отбирает. Опускает козырек и вытирается сама, рассматривая себя в зеркало. Обхожу машину и сажусь за руль, замечая, как подрагивают пальцы на руках.
— Спасибо, — тихо говорит Снежана, кладет свою руку поверх моей, пытаясь успокоить. Меня прошибает будто током. Столько лет, я не мог даже дотронуться до нее, люблю давно, думал пройдет. Даже пытался встречаться с другими, видя, что для моей девочки я только друг и никто больше.
А она меня даже не замечала, как парня, как влюбленного в нее по уши дебила. Да и кто в нее не был влюблен? Полкурса страдало по этим волнистым золотым локонам и тонкой талии. Сегодня подержал ее в руках, прижал к себе и будто фейерверк сейчас в голове взрывается счастливыми всплесками.
— Поехали, — спрашивает она меня, убирая руку.
— Ты успокоилась? Может в больницу?
— Нет, спасибо, отвези меня домой, — просит Снежана и я поворачиваю стартер, улыбаясь.
Мне больше ничего пока не нужно, она рядом и этого пока достаточно.
Моя принцесса живет недалеко от университета, насколько я знаю у них свой дом. Снежана указывает дорогу, и вскоре мы останавливаемся у невысоких железных ворот. Открываю свою дверь и бегу, чтобы подхватить ее на руки и достать из машины.
— Я сама, — тихо взвизгивает Снежана, но я не слушаю, звоню в калитку. Ключей у нее с собой нет, розовый рюкзачок остался у Тихона. Калитка открывается, и я направляюсь к крыльцу, осторожно ступая по асфальтированной дорожке.
У крыльца нас ждет какая-то женщина, видимо мама моей принцессы.
— Что случилось? — спрашивает с тревогой, пропуская меня в дверь."
"— Ничего, я упала, мама, — отвечает Снежана и очаровательно краснеет, а я любуюсь ее румянцем, опуская на диван в гостиной.
— Ну как же так? — продолжает причитать женщина, а я смотрю на нее, понимая от кого унаследовала красоту ее дочь.
— Мама, хватит, — мягко говорит Снежана.
