Жеглов позвонил часов в шесть вечера и сухим, констатирующим факт голосом уведомил, что будет у меня в семь. В трубке пошли гудки раньше, чем я смогла что-либо ответить. Буквально кинув телефон на стол, я вышла в кухню, где мама готовила «праздничный» ужин. Увидев меня, она сказала:
– Закончила с уроками? Помоги мне, накрывай стол в зале.
Я закатила глаза, но вместо того, чтобы сию же минуту броситься исполнять её просьбу, медленно налила себе стакан воды.
– Сень, давай быстрее! – Мама нетерпеливо сунула мне тарелки и приборы в руки, как только я поставила стакан на стол.
– Можешь не спешить, времени ещё навалом. Твой «сюрприз» придёт к семи.
– Не умничай! И пойди переоденься! Не будешь же ты парня встречать в этих растянутых трениках?
Ровно в семь в дверь позвонили. Я встречала «гостя» в короткой джинсовой юбке и футболке – это максимум, на что я согласилась, поддавшись маминому давлению. На пороге меня действительно ждал сюрприз: улыбающийся Жеглов ввалился в квартиру со связкой наполненных гелием шаров в одной руке и коробкой сладостей из самой дорогой кондитерской города в другой и прокричал:
– По-здра-вля-ю!
Вот это действительно сюрприз! Он вжился в образ моего парня просто идеально.
От шока на меня напал ступор, и я, тупо улыбаясь, могла лишь следить за тем, как Самурай засовывает в мои руки свои подарки:
– Держи крепче, уронишь.
На автопилоте я прошла в свою комнату и там разжала кулак, в котором сжимала ленточки от шариков. Они не были связаны между собой, потому разлетелись, зависнув разноцветными облачками под потолком.
Красота какая! Мне шарики последний раз дарили… даже не помню когда.
– Пирожные пока можно в холодильник убрать.
Я резко обернулась. Оказывается, всё то время, пока я тупо улыбалась и пялилась на шарики, за моей спиной стоял Самурай.
– Там твои любимые эклеры, – добавил он, указывая пальцем на коробку в моей руке.
– Наемся сегодня до отвала!
– Тренер разрешит?
– Запретить не сможет. Я ушла из гимнастики.
Я собиралась пройти мимо Жеглова, но он поймал меня за локоть и остановил.
Внимательно и очень серьёзно посмотрел на меня:
– В смысле – ушла?
– После соревнований решила, призналась тренеру, что больше заниматься не буду. Нужно сосредоточиться на учёбе.
Самурай отпустил мою руку, и я вышла из комнаты, оставив его наедине со своими мыслями. Интересно, чего это он вдруг стал так переживать? Отправив эклеры в холодильник, я помогла маме вынести оставшиеся тарелки с закусками в зал.
