Открываем двадцать восьмую страницу учебника…
Нашего прилежания хватило ровно на одну химическую реакцию, расписанную на доске учительницей.
– А ещё, – зашептал сосед по парте прямо мне в ухо, – с нами в лифте была моя мама…
Я подняла брови в немом вопросе, Жеглов закатил глаза, всем своим видом выражая недовольство моим тупоумием, и принялся объяснять уже подробнее:
– Так как твоя мама, которая для моей мамы является просто незнакомым человеком, приглашает меня в гости, у моей мамы, само собой, возник вопрос: «Что всё это значит?» Я даже сказать ничего не успел, как твоя мама заявила моей: «Ваш сын встречается с моей дочерью».
– Ты шутишь?! – вырвалось у меня раньше, чем я успела зажать рот ладонью.
И снова наша парта стала центром всеобщего внимания. Элеонора Викторовна, записывающая в это время условие новой задачи на доске, отложила мел:
– Предлагаю шутникам выйти из класса, чтобы спокойно закончить все свои разговоры, мешающие учебному процессу. Пяти минут хватит?
Я только собиралась сказать, что эти пять минут совсем ни к чему, и извиниться, как услышала:
– Хватит.
– Жеглов встал со стула и, так как я продолжала сидеть, сквозь зубы добавил: «Поднимайся!» Я сжала челюсти и зашагала за ним в коридор, снова став объектом для наблюдения всего класса, пока за нашей парой не закрылась дверь кабинета.
– Зачем ты это сделал?! – Я не удержалась и стукнула Самурая кулаком по плечу, как только мы оказались в коридоре. – Обязательно надо было устраивать этот цирк в классе?
От моего толчка он остановился и резко развернулся:
– Цирк?! Цирк был в лифте, когда я, как пудель, метался между нашими мамашами, словно между горящими обручами.
– Блин, ну зачем всё это? – Я почти захныкала. – На днях я собиралась сказать маме, что рассталась с тобой, ведь месяц, на который мы договаривались, подходит к концу…
– Э, нет. – Самурай активно замотал головой из стороны в сторону. – С расставанием придётся подождать.
Такого я не ожидала и на несколько секунд зависла с открытым ртом.
– То есть как? – выдавила я из себя, как только ко мне вернулась возможность говорить.
– Теперь моей родительнице очень интересно познакомиться с «моей девушкой». – Самурай был явно на взводе и даже не пытался скрывать плохого настроения. – Но вместо этого ты предлагаешь мне сказать, что никакой девушки нет, а женщина в лифте меня с кем-то перепутала, потому что тебе так будет спокойнее?
– Это было бы слишком… – еле слышно проговорила я.
